— Вот! А там и внуки пойдут, им дедушка нужен. Так что пусть в ближайшие лет двести вас не ждут.
Мы обменялись понимающими взглядами.
— Кстати, а где он шляется? Мы тут сидим, важные вещи обсуждаем, а он отлынивает. — Киж приставил ладони рупором ко рту и заорал: — Анубка! Иди сюда! Ты нам нужен!
— Мёр-р-р-ртвый, знай своё место!
Анубис появился из воздуха прямо перед Кижом. Во вполне человеческом виде, только с шакальей мордой вместо лица. Выглядел при этом он несколько раздражённым и нервным, скалясь и рыча в лицо мертвеца.
Киж не дрогнул ни одним мускулом, с иронией глядя на бывший Талант.
— Я не верил в тебя при жизни, и у тебя не было надо мной власти. Теперь же, бывший бог смерти, мы и вовсе в одной лодке. Служим одному господину, если ты забыл. Так что не смей указывать мне, что делать.
Шакал шумно вдохнул, показав длинные белоснежные клыки.
— Обр-р-ращайся ко мне как положено, мёр-р-ртвый. Или…
— Или что? — Сделав шаг вперёд, мертвец в упор уставился на Анубиса. — Развоплотишь меня? Ну попробуй, бывший божок.
— Жалкий мер-р-р-ртвец! Это моя сила подняла тебя, и я могу…
— Да ты что! А если я тебе морду твою раскрою? Как думаешь, успеешь увернуться?
Глаза Анубиса начали светиться, а Киж опустил руку на эфес палаша.
— Вы обалдели, судари мои? — вмешался я в бессмысленный спор. — Замолчали и разошлись. Попробуете сцепиться, я не буду разбираться, кто первый начал. Обоих отправлю на Алеутщину золото мыть.
Парочка синхронно засопела, продолжая буравить друг друга глазами.
— Я неясно выразился?
— Простите, Константин Платонович, — Киж отпустил рукоять палаша, — погорячились.
Анубис состроил на морде выражение обиженного короля и демонстративно отвернулся.
— Дмитрий Иванович, займись лошадьми. Через четверть часа едем обратно.
Отослав Кижа, я подошёл к Анубису и осмотрел его с ног до головы. Битва с Сетом не прошла для него бесследно. По плечу тянулись несколько шрамов, а одно островерхое шакалье ухо было порвано, словно у бойцового пса. Но что особенно огорчило, так это то, что силы у Анубиса стало меньше. Он потерял по крайней мере треть, как мне показалось, от своего потенциала.
— Не жалко, — угадав мои мысли, оскалился Анубис, — оно того стоило.
— Тебе виднее. Ты уже знаешь решение Хозяйки?
Шакал облизал фиолетовым языком чёрные губы и кивнул.
— Приказала служить, пока ты не решишь вернуться в некр-р-романты. — В его глазах мелькнуло лукавое выражение. — Если решишь, конечно.
— Полагаешь, я могу отказаться?
— Наполнить водой можно только пустой кувшин. А ты полон собственной силой. Уже не фигура, но игрок.
— Хозяйка думает по-другому.
Анубис пожал плечами.
— Все могут ошибаться, даже бессмертные.
Я не стал уточнять, кого он имеет в виду: себя или Хозяйку. На мой вкус, бессмысленно говорить о далёком будущем, до которого ещё надо дожить. А как показала практика, всё может перевернуться с ног на голову ещё не один раз. Анубис понял моё настроение и сменил тему.
— Мне надо восстановить силы, — буркнул он с лёгкой просящей ноткой. — Я не смогу всё время быть рядом в зримом облике.
— Без проблем. Не думаю, что здесь много работы для тебя. Как тебя позвать, если понадобишься?
— Сам почувствую и приду.
— Годится, — я хлопнул его по плечу. — Рад, что ты живой, дружище.
— Я тоже, — Анубис показал клыки, — так гораздо лучше.
Он уже собирался уходить, когда я спросил:
— Почему ты вернулся ко мне, Анубис? Ты ведь мог уйти куда угодно и спрятаться от взгляда Хозяйки.
Анубис ответил не сразу, будто раздумывал над ответом.
— Ты единственный друг, — наконец сказал он. — Других не осталось.
Не говоря больше ни слова, он обернулся чёрным шакалом и бегом кинулся к холмам.
Возвращались мы без приключений. Подобрали опричников и поехали той же дорогой в острог, без спешки, но и не отвлекаясь на местные красоты. Анубис, кстати, всё-таки был всё время рядом, сопровождая отряд в виде чёрного шакала. Но видеть его могли только я и Киж, который был не слишком этим доволен. Пришлось напомнить ему, что я не потерплю таких конфликтов.
— Я всё понял, Константин Платонович, не стоит повторять. Драки не будет, обещаю.
— С чего вообще ты на него взъелся?
Киж пожевал губами и нехотя признался:
— Это ведь он меня поднял своей силой. У нас сродство сильное, почти как кровная родня. А он ведёт себя, будто не знает, кто я такой. Ай, не берите в голову! Это так, ерунда и глупости.
Махнув рукой, Киж ударил лошадь пятками, прибавляя ходу и заканчивая неприятный для себя разговор.
Единственным местом, где отряд задержался, стала могила погибших в бою с кожеходильцами опричников. Живые захотели помянуть своих товарищей, и я не счёл себя вправе им отказывать.
Меня снова поразили портреты, которые изваял на скале над могилами Киж. Никогда бы не подумал, что у него имеется ещё и дар скульптора.
— Дмитрий Иванович, а скажи мне, пожалуйста, — не выдержал я, — где ты так мастерски научился работе по камню? Или в тебе внезапно открылся талант?
