Вылет прошёл буднично, без торжественных проводов и долгих прощаний. Поездка намечалась недолгая, а к моим частым разъездам по княжеству давно все привыкли. Таня тоже не в первый раз летела со мной, чтобы развеяться. Так что провожали нас только Сашка и Камбов.
— Пригляди за Александром, — шепнул я опричнику, — чтобы не увлекался.
— Конечно, Константин Платонович, — улыбнулся он. — Не сомневайтесь, мы справимся.
И протянул мне толстый бумажный пакет.
— По Новому Орлеану, справка по местным персоналиям и нашим людям.
— Спасибо, Семён Иванович. Постараюсь привести там всех в чувство.
Таня в это время что-то говорила Сашке, отчего у него покраснели уши.
— Ну, мам! Да знаю я всё!
— Ещё раз послушаешь, — Таня строго посмотрела на Сашку и поправила ему ворот камзола. — Лишним не будет.
Я подошёл к ним и похлопал сына по плечу.
— Спокойствие, Саш, только спокойствие. Мама не может тебя оставить просто так, без наставлений. Вот мы улетим — будешь делать что хочешь.
— Ага, как же, — он вздохнул. — Там столько дел, столько бумаг, что поспать времени не будет.
— Я же как-то справляюсь, и ты разберёшься.
— Так то ты, пап. Ты каждую собаку в княжестве знаешь.
Время вылета уже подходило. Я пожал руку опричнику и обнял Сашку. Взял Таню под руку, и мы поднялись по трапу на борт дирижабля.
— Что-то я волнуюсь за него, — Таня обернулась и помахала Сашке рукой. — Как он здесь без нас целый месяц?
— Успокойся, он уже взрослый мальчик. Да и присмотреть за ним есть кому.
Едва мы вошли в нашу каюту, как увидели неожиданного пассажира. На диванчике возле иллюминатора лежал Мурзилка, выгнувшись буквой «зю» и раскинув во все стороны лапы.
— А ты что здесь делаешь?
Кот лениво открыл один глаз, сонно посмотрел на нас и снова закрыл. Пробираться на дирижабль «зайцем» ему было не впервой. Он не единожды сопровождал меня в поездках, выбирая путешествия по какой-то странной логике. Полёты на остров Пасхи он игнорировал, как и вояжи на границу. Зато с удовольствием присоединялся ко мне во время инспекционных поездок по княжеству и особенно любил ездить зимой на Алеутщину. А теперь решил прокатиться с нами во Францию — то ли продегустировать парижских мышей, то ли посмотреть на настоящего короля.
До Нового Орлеана мы долетели за сутки. Я прочитал документы, полученные от Камбова, и хоть немного разобрался в местном раскладе сил.
Формально, Луизианщиной и городом управлял французский губернатор. Какой-то там маркиз, назначенный королём. Но последние пару лет он безвылазно сидел в Париже, даже и не думая приезжать в Америку. И только отправлял приказы, сводящиеся к одному: шлите больше денег.
По факту же, на Луизианщине правили три человека. Обширными территориями Луизианщины, индейцами и колонистами занимался полковник Оливье де Фер. Миссисипи была вотчиной барона Бонифация де Брасье, командовавшего речным флотом и таможней. Третьим был Рене де Ванн, интендант Нового Орлеана, ключевого города для всей французской колонии.
Как сообщал Камбов, эта троица уживалась весьма дружно, разделив сферы влияния и поддерживая друг друга. В метрополию вместо денег они слали бесконечные жалобы: на индейцев, на авалонские колонии, на мексиканцев, на меня, на неурожаи, саранчу, непогоду, ураганы и местные болезни. При этом собственные карманы они наполняли вполне успешно.
В самом городе, кроме, собственно, французов, было полно испанцев. В основном тех, кто не ужился с новой властью в Мексике, но решил не возвращаться в метрополию. Также имелась внушительная прослойка свободных негров, эдаких мещан, мастеровых, парикмахеров, прислуги, поваров и прочих. Живущих небедно и имеющих определённое влияние. А вот чёрных рабов старались в городе не держать, чтобы не провоцировать бунты.
Алеутское посольство Камбов организовал в Новом Орлеане лет десять назад. Купил особняк на краю города и отправил туда десяток опричников во главе с Кузнецовым, который неплохо справлялся, налаживая контакты с местными, вербуя агентов и за взятки продвигая интересы княжества. Несколько дней назад он отправился на встречу и пропал. Опричники принялись искать начальника, но ничего не добились.
Я планировал разобраться с этой пропажей и подготовить почву для покупки Луизианщины. Встретиться с местными воротилами и обозначить правила игры: если напоследок они решат мне подгадить, то не спасутся даже во Франции. А вот те, кто поможет взять в руки нити управления, могут рассчитывать на приятное вознаграждение.
На всё это я планировал потратить дней десять. Всё равно Киж пока согласовывает документы о продаже колонии и пытается договориться о дате моей встречи с королём. В Париже, увы, такие вещи требуют очень много времени и ещё больше взяток, чтобы чиновники хоть как-то шевелились.
Встречал нас заместитель Кузнецова рыжий опричник Иван Кожемяка. Здоровенный, выше меня на голову, с голубыми наивными глазами.
— Добрый день, ваша светлость!
Поклон в его исполнении выглядел как падение заводской трубы. Так и казалось, будто он рухнет сейчас на тебя и придавит всем своим весом.
