Сколько раз я видел здесь Хозяйку, и каждый раз она была бесстрастна и холодна, как и положено стоящей за гранью. Но в этот раз мне показалось, что она взволнованна. И даже увидел на её лице тень страха.
— Но работа должна быть доделана до конца. Бродяга и ты, Страж Весов, — она посмотрела на Анубиса, — найдите тех, кто сделал артефакт для пленения духов. Найдите и приведите ко мне.
Нет, кажется, я ошибся. Откуда взяться страху у такого могущественного существа, как она?
— Нет ничего важнее этой задачи, Бродяга. Они не понимают, что могут высвободить подобной вещью. Если это случится, все твои дела с Павшими тогда покажутся детскими драками в песочнице.
— Четыре Аудитора? — я вспомнил её же слова.
Хозяйка покачала головой.
— Бывают вещи и похуже, Бродяга. Гораздо хуже. И не только для смертных, но и для меня. Оттого и требую от тебя найти посягнувших на запретное, пока не совершенно непоправимое.
— Мы найдём их, госпожа, — я поклонился. — Обязательно.
— Даю тебе право, Бродяга, семь раз исторгнуть души смертных одним касанием.
Я увидел, как мою правую руку на пару секунд охватило тёмное пламя и тут же впиталось в кожу.
— Они все должны умереть, кто бы они ни были. — Взгляд Хозяйки стал ледяным, так что меня пробрало до костей. — Без жалости и сожаления. Чтобы сохранился установленный порядок.
Анубис опустил голову и тихо рыкнул, выражая согласие.
— По трудам будет и ваша награда. Ты, Страж Весов, получишь освобождение от службы на сотню лет. А тебе, Бродяга…
Хозяйка прищурилась, будто размышляя.
— Чёрный песок больше тебе не понадобится. Я дам тебе и твоей женщине право самим выбирать время своей смерти. Можете вообще не уходить за грань до конца мира, если вам не наскучит.
— Благодарю, госпожа.
— Найди скверну, Бродяга. Найди и вырви с корнем.
Её голос всё ещё звучал у меня в ушах, когда я выпал в реальный мир.
— Константин Платонович⁈
Хозяйка напоследок оказала мне любезность: из-за грани я вернулся не на таможенную пристань, а в сад за посольством. Там на меня и наткнулся один из опричников, донельзя удивлённый моим внезапным появлением.
— А как же… А вы же…
— Всё в порядке, Василий. Проводи-ка меня в дом.
Он поднял фонарь повыше и двинулся к особняку посольства, не задавая никаких вопросов. Уже у дверей я приказал ему:
— Отправь кого-нибудь к Кожемяке, а то он зря меня ждёт у реки с коляской.
— Сделаю, Константин Платонович.
Я поднялся в наши комнаты, стараясь не шуметь. Но Таня не спала, ожидая моего возвращения. Так что мы немного посидели за чаем, и я рассказал ей о разборках с одним бароном и об освобождении другого Барона. Но о приказе Хозяйки я говорить ничего не стал. Незачем добавлять ей лишних переживаний, тем более что работа ляжет исключительно на мои плечи. А мы в любом случае летим в Париж, и пока будут идти переговоры о покупке Луизианы, я займусь поисками Калиостро и остальных масонов.
Утром в посольство заявились де Фер и де Ванн. Оба были страшно возбуждены и впечатлены результатами моей встречи с покойным бароном. Их люди похоронили останки таможенников и предали огню все пакгаузы, чтобы не осталось никаких следов. Особенно интенданта и полковника шокировали многочисленные трупы самого барона.
— А вы уверены, ваша светлость? — в который раз спрашивал меня де Ванн. — Он точно мёртв? У него не нашлось ещё одно тело, в котором он сбежал?
Интендант нервно хохотнул, но в глазах у него плавал страх.
— Успокойтесь, де Ванн. Он точно мёртв, я лично отвёл его душу на тот свет.
Я заглянул в глаза интенданту. Тот вздрогнул и отвёл взгляд. Вот и правильно — пусть боится не мёртвого барона, а меня. Я-то живой и могу доставить ему весьма существенные неприятности, если он не выполнит своё обещание.
— Ваша светлость, — нарушил затянувшуюся паузу полковник, — взгляните, пожалуйста. Эта мой рапорт и его доклад, — он кивнул на интенданта, — в королевскую канцелярию. Если нужно, мы внесём правки перед отправкой.
Просмотрев бумаги, я не стал ничего к ним добавлять. Оба француза сочинили отличную версию гибели барона, свалив всё на непокорное племя индейцев, устроивших налёт на таможню.
— Той же версии будет придерживаться и тайный посланник короны, — добавил интендант, хитро улыбнувшись. — Он был должен барону, а теперь освободился от всех обязательств.
— Очень хорошо. Вы помните, о чём мы договорились?
— Не извольте беспокоиться, ваша светлость, — полковник кивнул, — обещаю, что всё будет в порядке. Я лично прослежу, чтобы вы не разочаровались в нас.
Он так выразительно посмотрел на де Ванна, что я остался уверен — они сдержат обещания, и я возьму Луизиану под контроль без особых проблем.
Вечером этого же дня нам с Таней нанесли ещё один визит. Мы ужинали в саду, когда из вечерних сумерек соткались две фигуры.
— Добрый вечер! — Папа Легба церемонно поклонился мне, затем Тане и Мурзилке, лежавшему на одном из стульев. — Надеюсь, мы не помешали вам?
