Умерев в девятый раз, барон не появился ни через минуту, ни через пять. Анубис довольно скалился, оглядываясь вокруг, и явно считал себя победителем. А вот у меня такой уверенности не было. Я почувствовал, как дрогнул эфир после смерти очередной тушки барона, и амулет в очередной раз сбежал с мёртвого тела.
— Он здесь, — я поморщился, заметив мелькнувшую бледную тень, — только прячется.
Анубис оскалился, оглядываясь по сторонам и шумно втягивая носом воздух.
— Здесь, — согласился он, — чую, но не вижу. Найди его! Сбежит!
— Пусть попробует.
Я опустил взгляд на землю и нашёл тонкие эфирные нити, которые разложил здесь днём. Зачерпнул силу и наполнил их, заставляя светиться от переизбытка мощности. Анубис хмыкнул, переступил с ноги на ногу и отошёл в сторону. Сколько лет он помогал мне в виде Таланта создавать Знаки и Печати, но всё равно продолжал относиться к деланной магии с недоверием и старался держаться подальше.
Стоило мне замкнуть контур фигуры, как Знак стал выгибаться. Центр остался на месте, а края начали подниматься над землёй. Получилось будто огромная чаша, размером с футбольное поле.
Но на этом трансформация не остановилась. Края стянулись высоко над землёй, связавшись там в узел. И вся конструкция стала сжиматься, превращаясь в эфирную клетку.
«Прутья» клетки легко проходили через стены пакгаузов. Первое время внутри будто ничего не было, но чем меньше становилась ловушка, тем чаще я замечал внутри тень. Она металась между стенок, пыталась вырваться и отскакивала, обжигаясь об эфирные нити.
— Вот он! — Анубис указал пальцем на появившегося во плоти барона. — Дай я его убью!
— Погоди. Сначала разберёмся с его магией, чтобы он снова не воскрес.
Шакалоголовый недовольно рыкнул, подался вперёд и демонстративно провёл ладонью по горлу. Барон взвизгнул и принялся ругаться не хуже портового грузчика.
— Сходи-ка, дружок, и посмотри, куда делись таможенники. Что-то мне не нравится, как здесь тихо.
Анубис кивнул и, не слишком торопясь, отправился осматривать территорию, а я подошёл ближе к эфирной клетке, сжавшейся до размеров кареты.
— И снова здравствуйте, мой дорогой барон. Что же вы всё время от меня убегаете?
— Вы негодяй, князь! Как вы посмели напасть на меня? Кто дал вам право устраивать покушение на императора Луизианы?
— Ах, так вы не знаете? — я покачал головой. — Разве вам не сказали ваши друзья-масоны?
— О чём? — барон прищурился.
— В своё время я получил прозвище «Убийца трёх императоров». Помните, был такой прусский правитель Фридрих Второй? Великолепный полководец и могущественный маг. Так вот это я его.
Барон нервно сглотнул и отступил на полшага, глядя на меня с подозрением.
— Согласен, времени прошло порядочно, и многие уже забыли об этом. Но я-то своих привычек не менял. Люблю, знаете ли, запах поджаренных владык по утрам. Ночью тоже неплохо, но утром он бодрит лучше кофия. Так что у вас есть время до рассвета, друг мой. А потом, фьють! И всё. Не бойтесь, будет совсем не больно.
Я изобразил хищную улыбку и слегка поклонился.
— Вы сумасшедший! — завопил барон. — Вас надо изолировать! Запереть и не выпускать к людям! Кто вообще додумался дать вам княжеский титул?
— Не кричите, Бонифаций. Вы хотите жить?
— Вы кровожадный маньяк, опасный для окружающих!
— Успокойтесь, вы же дворянин. Честно говоря, вы мне не слишком интересны, барон. Ну сами посмотрите: какой из вас император?
— Самый лучший!
— Бросьте, вы всё прекрасно понимаете. Луизиана слишком мала и бедна, чтобы быть империей. У вас нет ни армии, ни боевых магов.
— Я найму их! Моих денег…
— Может быть. Но пока у вас ничего из этого нет. И вы не слишком интересны для моей коллекции императорских голов. Так что я могу оставить вам вашу жизнь и даже отпустить на свободу.
Барон хмыкнул и выжидающе уставился на меня.
— Отдайте мне медальон, что висит у вас на груди, и можете идти на все четыре стороны.
— Моё!
Он аж подпрыгнул и с ненавистью уставился на меня.
— Отродье тьмы! Ты не получишь мою драгоценность! Она моя, моя!
— Не хотите добровольно? — я усмехнулся. — Придётся взять силой, но тогда не ждите снисхождения.
Подняв руку, я медленно стал сжимать пальцы. И повинуясь приказу, эфирная клетка стала уменьшаться. Когда она стала размером со средний шкаф, чтобы барон не смог сделать и шага, я остановил процесс и подошёл ближе.
— Последний шанс. Отдаёте медальон добровольно, и я сохраню вам жизнь.
В ответ барон скорчил злобную рожу и выругался на французском.
— Как хотите.
Я протянул руку, и ладонь легко прошла между эфирных прутьев клетки. Но коснуться медальона не получилось. Барон зашипел не хуже змеи и распахнул рот, как и в прошлый раз.
Ж-ж-ж!
Клетка наполнилась сердито жужжащими насекомыми так плотно, что фигуру барона не получалось разглядеть за тёмным облаком. А мне пришлось отдёрнуть руку — крохотные твари попытались сожрать меня живьём. Рядом со своим хозяином они были слишком сильны, и даже раскалённый эфир на ладони не смог их отогнать.
— Врёш-ш-ш-шь! — шипел в клетке барон, не собираясь сдаваться. — Не возьмёш-ш-ш-шь!
— Очень спорное утверждение.
