В1906 году состоялось первое выступление Дягилева в Западной Европе – первый Русский сезон Дягилева. После большого путешествия по всей Европе Сергей Павлович приехал в Париж и стал работать над русской выставкой в Осеннем салоне. В Париже в это время жила его тетка Анна Павловна Философова – Сергей Павлович встретился у нее с «Димой»: свидание произошло холодное, натянутое, бывшие друзья поздоровались, но не помирились. Впрочем, Сергею Павловичу и некогда было останавливаться на таких «пустяках» – слишком много у него было работы, настоящей работы. Задуманная им русская выставка должна была охватить русскую живопись и скульптуру за два столетия, – к ней еще Дягилев прибавил собрание русских икон Н. П. Лихачева. Таким образом она имела целью познакомить Париж со всей историей русского изобразительного искусства во все века его существования; но особенное внимание Дягилев уделил группе своих художников, художникам «Мира искусства», творчество которых, несмотря на широкие задачи выставки, было представлено полно – Анисфельду, Баксту, Александру Бенуа, Борисову-Мусатову, Врубелю, Игорю Грабарю, Добужинскому, К. Коровину, Павлу Кузнецову, М. Ларионову, Малютину, Малявину, Милиоти, Рериху, Сомову, Серову, Судьбинину, Судейкину, Стеллецкому, Тархову, князю Трубецкому и Якунчиковой. Из старых художников большое внимание было уделено Боровиковскому, Брюллову, Венецианову, Кипренскому, Левицкому и Шубину.
Выставка открылась под председательством великого князя Владимира Александровича (почетными председателями были русский посланник в Париже Нелидов, соmtesse de Greffulhe и Dujardin-Beaumetz [Дюжарден-Боме]); имя «генерального комиссара», С. Дягилева, фигурировало в самом конце длинного списка выставочного комитета, возглавлявшегося графом И. Толстым.
Как и во всех случаях, Дягилев позаботился о том, чтобы его выставка была более понятна, и выпустил каталог Русской художественной выставки в Париже со множеством иллюстраций, со вступительной статьей Александра Бенуа о русском искусстве и с кратким своим введением, в котором он писал: «Цель настоящей выставки не заключается в том, чтобы полным и методически добросовестным образом представить все русское искусство в различные эпохи его развития. Выполнение подобной задачи представило бы непреодолимые трудности и сомнительную пользу. Многие имена, некогда знаменитые, потеряли в настоящее время свою славу – одни временно, другие навсегда. Очень многие артисты, которым их современники придавали преувеличенное значение, кажутся теперь лишенными всякой ценности, так как они не оказали никакого влияния на современное нам искусство. Этим-то и объясняется сознательное отсутствие произведений многих художников, которых слишком долго рассматривали на Западе как единственных представителей художественной России и которые слишком долго искажали в глазах европейской публики истинный характер и настоящее значение национального русского искусства. Настоящая выставка представляет собою обзор развития нашего искусства, как его видит новый глаз. Все, что только оказывало непосредственное влияние на современное мировоззрение нашей страны, представлено на ней. Это верный образ художественной России наших дней с ее искренним порывом, с ее почтительным восхищением перед прошлым и с ее пламенной верой в будущее».
Русская художественная выставка в Париже в Осеннем салоне имела неслыханный успех – такой успех, что Дягилев тогда же начал подумывать о других Русских сезонах, которые могли бы знакомить Париж вообще со всем русским искусством, а не только с одною живописью. Выставка живописи блестяще удалась, русские художники были поняты и оценены, многие бывшие сотрудники «Мира искусства» были приглашены в члены Осеннего салона, Дягилеву хотели дать Почетный легион, но он отказался от него в пользу Бакста, – не может ли так же удасться манифестация и другого неведомого Парижу русского искусства – русской музыки? И Дягилев устраивает пробный русский концерт в palais[62] des Champs Elysées, на который приглашает французских художников и музыкантов, – концерт удался так же, как и выставка, и решил судьбу Русского сезона в следующем, 1907 году.
