– Если бы не передали оружейные склады бывшей ГДР Турции, то они не отдали бы их содержимое боевикам, тогда, может быть, и не было бы никакой войны?
– Тебя этому родители научили? – спросили они.
– Нет, просто человек не будет стрелять, если ему нечем.
Я не стал брать денег и просто ушел. Тогда мы все рассказали родителям и отдали им доллары и марки, которые удалось заработать за последние семь недель.
Наши нечаянные деньги от предыдущих групп решением семейного совета мы превратили в подарок для всей семьи. Благо новый курс доллара позволял нам дорогие покупки. Купили видеодвойку – телевизор со встроенным видеомагнитофоном. А подключив к этому цветному экрану наш Денди, мы получили почти космическую станцию у нас в зале!
– Ты правда выучил язык по кассетам? – спросили родители.
– Не совсем. Еще по словарям и книжкам. Хорошо, что этого добра у нас достаточно. И потом, нас же в школе не зря учат. Да и не особо грамотно я. Понимают и слава Богу! Они явно были довольны. Глядя на счастливые глаза своих мамы и папы, я был готов искать интуристов снова и снова. Но это закончилось также внезапно, как и началось.
Вернувшись с тренировки по боксу, а спорту я теперь уделял еще больше внимания, я увидел, как суетятся по хозяйству мама, папа и брат.
– Давай скорее! Скоро приедет дядя Слава!
– Кто?
– Дядя Слава, который генерал КГБ или ФСБ, как они там сейчас называются? Позвонил и сказал, что вечером приедет в гости.
Зашуршал по хозяйству и я. Не каждый день генералы едут на чай – значит, дело серьезное!
О том, что у нас есть такой родственник, я слышал, но не помню, чтобы мы встречались и уж тем более, чтобы он к нам приезжал на чай. Что-то случилось, шептались родители. Было видно, что волнуются они крепко.
Дядя Слава оказался человеком среднего роста, неопределенного возраста, без живота, совершенно без примет. Но абсолютно седой и с очень тяжелым взглядом. Смотрел он своими темными, почти черными глазами исключительно в глаза собеседника, отчего становилось очень неуютно и даже страшно.
– Хотите, расскажу вам штуку? – начал неторопливую беседу генерал, отпивая чай и кушая мамин пирог с яблоками. – Мне тут приносят рапорт, дескать, появился в городе странный малый. Трется каждое утро у гостиниц, гуляет по набережной, выискивает группы иностранных туристов, вьется, как уж, около них, а дальше, втираясь в доверие, разводит наших гостей на валюту. Я сначала не поверил, а потом решил разобраться, что к чему. Кто родители, чему мальца учат? Потом задумался, а может они ему не только деньги передают? Какой спрос с ребенка? Кто и что заподозрит?
– Да мы уже в курсе, что это наши на телек зарабатывают. Вон стоит в зале, только купили. Лихо он, правда?! – ответил отец.
– Я смеялся как ненормальный, когда узнал, что это мой родной внучатый племянник такие шутки шутит с иностранцами. Ему же дорога в разведку! И не стыдно тебе так?
– Нет, не стыдно, товарищ генерал. Дядя Слава, я же честно эти деньги заработал, – я набрался храбрости и посмотрел ему прямо в глаза и не отводил взгляд до последнего. – Я ничего у них не украл. Ни о чем их не просил. Я предложил им помощь, они согласились. Я ведь хожу с ними, говорю, пишу тексты вечерами, в словари лезу, в конце-то концов! В душе мою голову и тексты наговариваю. А деньги я родителям отдал. Так что нет, не стыдно.
Я думал, что он сейчас взорвется от такой наглости, но нет. Выдержка и опыт брали свое, хотя он явно не ожидал такого отпора. Я же изо всех сил старался сохранить хладнокровие.
– Ну и поколеньице растет! Хотя… – генерал задумался и сменил тон. Вот что, мой мальчик, – тихо сказал он, наклонившись в мою сторону. – Ты с этим заканчивай, вот тебе мой добрый совет. И про Кавказ, про НАТО и прочие вещи лишнего не говори. Там ведь не только гости могут быть. Зачем тебе потом проблемы? Тебе-то и не будет ничего, это же с них потом спросят, – кинул он взгляд на родителей. – А вообще, ты молодец! Если не будешь дураком, то тебя ждет большое будущее на службе. Но это мы посмотрим, как пойдет. Ты расти и о здоровье думай. Годика через три подумаем, где и чему учиться будешь. Лады?
Он хлопнул меня по плечу. Больно. Но виду я не подал. Рука тяжелая.
После чая с пирогом и короткой болтовни ни о чем седой человек в сером костюме без галстука поблагодарил маму и папу, за то, что они нас прекрасно воспитывают. После этого он удалился.
Больше я его никогда не видел. Наверное, в этот вечер он сделал для нас что-то очень важное и полезное, о чем мы так никогда и не узнаем.
Череда сюрпризов и событий на этом не закончилась.
Буквально через пару недель после визита дяди Славы нам пришло извещение на почту. Если верить штампам, то это очень объемная посылка из Хабаровска, где служил наш дядя Сережа. Надо сказать, что его я тоже почти не помню, а вот его посылки – это уже совсем другое дело. И первые шоколадные печенья, и корейская лапша быстрого приготовления, и непонятные сладости со вкусом кукурузы, и прочие не совсем обычные для советско-перестроечного времени вещи.
