К а л г а н о в. Понимаю… Угрозами, запугиванием, шантажом и подтасовкой фактов взятки вымогать хочешь?
А з г а р. Что?!
К а л г а н о в. Не выйдет! Я сегодня же, сейчас же напишу жалобу прокурору о неправильных методах следствия!
А з г а р. Ваше право жаловаться. Заявление тщательно проверят. Меня же интересует…
К а л г а н о в
А з г а р. Не торопитесь! Там конвой!
К а л г а н о в. Конвой? Какой конвой?
А з г а р. Вот постановление на ваш арест.
К а л г а н о в. Меня? Меня… арестовать?
А з г а р. Ознакомьтесь и распишитесь.
К а л г а н о в
А з г а р. Вы в состоянии продолжать наш разговор?
К а л г а н о в. Пусть меня уведут!.. Но ты заплатишь! Своей шкурой заплатишь. Жизнью своей заплатишь, щенок!
А з г а р
«Увлекла тебя охота к умножению, пока не навестил ты могилы. Так нет же, ты узнаешь…» Может, здесь, в этих словах, дед оставил свое свидетельство? Не мог в минуту смерти молчать — и оставил?..
Г о л о с о т ц а. Я проснулся от боли в плече. И тут увидел жену с малокалиберной винтовкой. Я закричал: «Что ты делаешь?» — и бросился в соседнюю комнату. И тогда щелкнул еще выстрел. Меня сковал ужас. Когда я заглянул в спальню, она лежала на полу. Детей тогда не было дома, они были в деревне. Был только мой отец. Он тоже выбежал. Мы подумали, что она умерла. Стали звонить в «Скорую помощь», потом, когда обнаружилось, что жена жива, я позвонил профессору Лапшину и попросил его нас прооперировать… Обоих… Какие причины побудили ее покончить жизнь самоубийством?.. Не знаю… Она очень переживала смерть своего отца. Это был не только мой тесть, но и мой научный руководитель, профессор Луковский. Он умер незадолго перед тем от инфаркта… Нет, никаких видимых причин не было…
Г о л о с Р а ш и д ы Г а л е е в н ы. Она была моей самой близкой подругой. Уже в больнице, в приемном покое, я спросила ее: «Зачем ты сделала это? Ведь ты такая молодая, красивая… и так любишь Мансура». Она вздохнула: «Не спрашивай ни о чем. Я не хочу жить после этого. Он изменил…» — «Тебе изменил?» — спросила я. Она сжала мою руку. «Я никого не хочу сейчас винить. Безумно жалко всех. Особенно детей. Позаботься о них». В эту минуту подошел хирург. Она сказала: «Вы опоздали. Не трогайте меня. Займитесь мужем, у него что-то с рукой». Больше она уже ничего не могла сказать…
А з г а р
П о п о в. Какой вы взвинченный сегодня, Азгар Мансурович. Добрый день.
А з г а р. А, это вы, Иван Кузьмич?.. Добрый день.
П о п о в. Что с вами?
А з г а р
П о п о в. Юбилей… Нет, вы не на юбилее были.
А з г а р. Почему вы так решили?
Меня нет.
П о п о в. Да. Прокуратура… Позвоните попозже.
А з г а р. Отправил сейчас с конвоем. Хочет писать жалобу прокурору. Оказывается, я занимаюсь вымогательством… Три дня назад допросил бывшего начальника райотдела милиции. Ушел рассвирепевшим, тоже обещал кому-то там жаловаться. Грозился выгнать с работы. Так что имейте в виду.
П о п о в. Звоночки были.
А з г а р. Ну и что — в этих звоночках?..
П о п о в. Сетовали на то, что слишком вы жестки. Что ищете злой умысел там, где была просто следственная ошибка. Что следовало бы заниматься выяснением вины самого преступника, а не лиц, которые не смогли в свое время обнаружить его вину.
А з г а р