– Эдуард Вениаминович, вы сейчас затронули тему конца жизни. В своих книгах «Ереси», «Illuminations» и некоторых других вы пытаетесь по-новому осмыслить тему возникновения Вселенной, законов ее функционирования. Как вы относитесь ко всему этому сейчас? Скажем так, к религии, Богу?
– Я все равно не верю в этого слащавого лакированного Христа. Наверняка, конечно, был такой человек, с такими идеями, но он не Создатель, а меня больше интересует именно Он. То есть не проявление, скажем, человеческого духа, жертвенности в образе Христа, а именно главный в этом мироздании. Христос – один из.
– На какой концепции вы сейчас остановились? Изложенной в названных книгах или что-то все-таки изменилось?
– Я написал еще ряд, как мне кажется, интересных книг после этого. Кто-нибудь, конечно, прочитает и скажет, что это мракобесие. Во всех этих текстах проскальзывает желание перескочить через человека. С человеком все-таки сложно, а мы, увы, люди. Но можно слегка приоткрыть завесу, посмотреть, что там.
– Эдуард Вениаминович, вас давно не спрашивали про Захара Прилепина, во всяком случае, я не смог найти ваших свежих высказываний на эту тему. В своей книге «И его демоны» вы отчасти нелицеприятно о нем отзываетесь. Каково ваше отношение к нему – вы им гордитесь, вы его стыдитесь, вы к нему равнодушны?
– Это политическая проблема. Прилепин выдающийся человек со всеми вытекающими, но он занял позицию безусловного одобрения власти, а я нет. Вот и все расхождение.
– То есть он не сверяет свою позицию с партией или лично с вами, а действует независимо?
– От партии он отошел, долгое время о ней вообще не вспоминал. Он никогда не выходил из нее и, безусловно, остается нашим товарищем, но я обозначил основную проблему – он целиком и полностью встал на сторону власти. Надо сказать, что при этом мы стараемся друг друга публично не критиковать, но тем не менее в данном случае расхождения остаются.
– Вы общаетесь?
– Да, он приходил ко мне, когда приехал с Донбасса. Конечно, мы общаемся, но свои проблемы замалчиваем. Это, как мне кажется, самое разумное в той ситуации, которую мы имеем.
– У вас двое детей. Начался очередной учебный год, и наверняка читателям «Учительской газеты» будет интересно узнать, где они учатся, как проявляют себя в школе.
– Я, честно говоря, очень плохо знаю. В основном этим занимается их мама. Я же даю деньги, иногда вижусь с детьми, но, конечно, недостаточно часто.
– Как их успеваемость? Или вы об этом тоже не знаете?
– Дети – это дети. Девчонка талантливая, по-моему, учиться не хочет, а хочет петь, но это ее проблема. А мальчик, как мне кажется, суперумный. Вот ему 7 ноября исполнится 12, а девочке сейчас 10. Они уже очень большие, а еще крупнее всех в классе.
– Известна история, что, когда вы были в браке с Екатериной Волковой, сказали, что, для того чтобы из вашего общего сына вырос настоящий мужчина, он должен послужить в армии, отсидеть в тюрьме и прочее…
– В тюрьме – это немного иронически было сказано, но, конечно, этот опыт не мешает. В моем случае это на самом деле не зря прожитые, просиженные годы. А так, естественно, кто желает тюрьму… С другой стороны, это такое довольно суровое содружество мужиков, и они тебя там приучают к простым вещам. Там довольно много таких ситуаций, в которых ты понимаешь, что не надо делать или, напротив, надо, особенно если тебя мама не воспитала, тебя там дорехтовывают, дошлифовывают. Про тюрьму болтают всякие глупости, но на самом деле там сидят очень вежливые люди, ты многому у них учишься.
– Нравится ли вам тот образ, который сложился о вас в обществе? Насколько, по-вашему, он адекватен?
