Сургут – северный город. В конце декабря здесь минус 30. Из окна гостиничного номера, в котором я остановился, открывается вид на проспект, само собой, Ленина. На самом деле сквозь заиндевевшие стекла мало что видно. Бесцветные панельки вдоль дороги кажутся иссохшими и скукожившимися давно покинутыми пчелами сотами, а блеклые фонари – обреченно склонившими головы облетевшими одуванчиками. Пешеходов в этот поздний час не видно, лишь редкие автомобили с пробуксовкой входят в повороты, гремя, словно кандалами бурлаков, дешевой шипованой резиной, да колкий пронизывающий ветер гоняет снежный ковер по разбитому асфальту.
Наша встреча с Екатериной Колесниковой в назначенный день откладывается из-за привычного местным жителям форс-мажора. Неблагоприятные погодные условия позволяют детям младших и средних классов не идти в школу вовсе, а старшеклассникам – явиться лишь ближе к обеду.
Во время урока английского языка – одинаково хорошо продуманного, срежиссированного и поставленного – не соскучишься. Ребята, сидящие за партами, расставленными буквой «п», выглядят вовлеченными в интерактивный процесс, ведь за прохождением одного этапа этой своеобразной игры следует другой, не менее интересный.
В своем эссе, представленном на заочный тур конкурса, Екатерина Александровна, в частности, писала: «Мои главные попутчики – мои ученики. Мне с ними бесконечно повезло. Такие разные: смелые и боязливые, шумные и тихие, дерзкие и застенчивые. Невероятный спектр эмоций и историй. Каждый из них уникален, и для каждого сердечка нужен свой ключик. Как же его отыскать?»
Во время урока мне показалось, нет, я даже был уверен, что связка этих самых ключей у нее, а все двери учеников, вернее сердца и умы, открыты ею настежь навстречу новым впечатлениям и знаниям.
– Ну как? – спрашивает она, как только дверь закрывается за последним учащимся ее класса.
– Великолепно! – не скрываю восторга я.
В ходе общения в Интернете, предшествовавшего нашей встрече, Екатерина написала как-то туманно и, как мне показалось, печально: «Возможно, мне есть что вам рассказать, чтобы вы знали оборотную сторону медали».
Начать наш очный разговор, само собой, решаю с этого.
«На самом деле на городской конкурс я попала, скажем так, не по своему желанию… – тяжело вздохнув, признается Екатерина и тут же поправляет себя: – Но я благодарна, что меня выбрали и дали шанс, потому что за этот год я повзрослела, увидела определенные вещи, в том числе свои собственные проблемы, огрехи системы».
В процессе общения выясняется, что Екатерине не хватало поддержки. И речь здесь не о дружеском похлопывании по плечу, а об ощущении работы в слаженной команде, стремлении к общей цели.
«Конкурс – это прежде всего представление команды, не одного человека, – убеждена она, – ведь я представляла не только себя, но и регион. Ничего подобного я не почувствовала, это стало для меня неприятным открытием, о котором я тогда решила не трубить, а как-то полностью закрылась и пришла к выводу, что, если обо мне не вспомнят, буду делать все сама».
Одним из самых тяжелых испытаний конкурса для Екатерины стал мастер-класс, запись которого можно без труда найти в Интернете. Отдельные члены жюри были в плохо скрываемом недоумении от увиденного и задали ряд острых вопросов. Впрочем, в своих неудачах Екатерина их не винит.
«Своим мастер-классом я была разочарована, тем более зная свой потенциал. Мне попросту не хватило помощи, и я говорю об этом прямо. Моя работа на общем фоне была своего рода самодеятельностью, но мне не стыдно, ведь я вышла и показала то, что было, и когда мы получили оценки, само собой, у меня был самый низкий балл в этом испытании».
В процессе обсуждения комплекса проблем и разочарований выяснилось, что, кроме всего прочего, для участия в финальных испытаниях в Санкт-Петербурге Екатерина была вынуждена потратить свои собственные деньги – порядка шестидесяти тысяч рублей на оплату проезда и проживания. Пришлось брать в долг. И вот, как оказалось, уже больше трех месяцев длятся тщетные попытки получить обещанную компенсацию от регионального Департамента образования.
«Если бы я представляла только себя, – сокрушается Екатерина, – я бы все поняла, но здесь вроде как речь идет о регионе, причем, мягко скажем, не самом бедном. Кроме того, я ведь привезла результат – все-таки стать лауреатом такого престижного конкурса, да еще и в тех условиях, в которых я оказалась, как минимум неплохо. Вот так все это получилось и оставило неприятное послевкусие. Я стала немного по-другому смотреть на многие вещи».
