– Мы сейчас готовим очень жесткое нормативное письмо с рекомендацией по тому, какое количество отчетов вообще школа может с учителя и сама с себя, что называется, требовать и за какие рамки здесь уже нельзя выходить. Очень многое доступно на сайте. Все проверяющие органы могут взять просто одним кликом на сайте то, что необходимо. Нет, хотят, чтобы писали отчеты. Работа учителя должна ограничиваться дневником, журналом и его планом. Все. А вот остальное не его история. Отчетность никогда ею не была. Что меня больше всего поразило, в одном регионе учительница подошла ко мне и сказала: «Я все понимаю, но объясните, может быть, вы знаете, почему. Субботник. Вот почему-то вышестоящему муниципальному органу управления образованием потребовалось знать, сколько было на нем мальчиков и девочек. Вот не могли бы вы объяснить, почему мальчиков и девочек отдельно?»
– Может быть, это какой-то особенный южный регион?
– Дело не в регионе. Если это нужно, пускай чиновник приезжает и считает, если ему делать нечего. Таких вот историй, знаете, очень много. И я еще раз повторяю, что те рекомендации, которые мы готовим, они очень жесткие, что и сколько заполнять.
– А как убедить в этом именно чиновничество, которое требует это на местах с учителей, где-то с директора, тот уже с учителя и так далее. Потому что, общаясь с президентом, вы сказали, что нагрузка в плане отчетности уже снизилась, а учителя, повторюсь, этого все еще не чувствуют.
– Дело в том, что надо спрашивать с вышестоящего руководства образования, чтобы они ответили на простой вопрос: зачем? То есть во всем должен быть смысл. Вот мне ровным счетом все равно, сколько мальчиков и девочек, главное – что они были, дети.
– Еще одна вечная тема, которая беспокоит учителей всегда, и об этом вы тоже говорили с президентом, – зарплаты. Вы сказали, что стараетесь работать с регионами точечно, чтобы строго выполнялись указы 2012 года. Сейчас разные, в том числе политические, силы используют эти указы и находят какие-то несоответствия на местах, для того чтобы манипулировать общественным сознанием. А что, на ваш взгляд, сейчас происходит с зарплатами учителей в регионах на самом деле?
– Нам нужно неукоснительно выполнять одно жесткое требование: 70 % зарплаты – это база и 30 % – та самая стимулирующая часть. И вот здесь мы встречаемся с большим количеством личностных историй в распределении стимулирующих выплат. Должен быть коэффициент действительно твоего участия, чтобы было понятно, за что тебя стимулируют.
– Один из моих вопросов из разряда информационного шума, но он тем не менее взволновал общественность. Речь о Татьяне Кувшинниковой из Барнаула и фотографии в купальнике, вызвавшей сперва ее увольнение, а потом и акцию солидарности в социальных сетях с хештегом #учителятожелюди. В продолжение этой истории было объявлено о выработке некоего кодекса правил поведения педагога в социальных сетях. Как идет эта работа и кто будет контролировать выполнение этого документа и будет ли в принципе?
– Во-первых, это будет носить рекомендательный характер. Во-вторых, если ты четко знаешь, что твои ученики тебя видят, ты, наверное, сам даешь оценку происходящему.
Потом в Казахстане в июле принимается закон о статусе учителя. Кстати, почитайте, очень интересно будет для вашей газеты, как они решают такие вопросы. То есть эта проблема волнует не только нас, все государства, потому что для всех, без исключения, учитель – это человек, с которым связано будущее. Я много раз говорила, что есть три сакральные профессии на протяжении истории цивилизации – учитель, врач и священник.
