Знаете, в чем была сложность недавнего времени? Очень много слов, которые не имеют под собой четкого определения. Я против этого прежде всего как историк! Содержания там не было. Вся наша работа построена по двум направлениям – это содержание стандартов и очень четкие результаты. То есть конкретизация требований к результатам. Каждый родитель и учитель по каждому учебному предмету, не важно, в какой школе, должен знать, какие прогнозируемые результаты по предмету к концу года, к концу четверти, к концу триместра он может получить. Я еще раз повторяю: это касается прежде всего базового образования. А уже на этой основе количество переходит в качество, и никак иначе, поэтому на основании уже этого базиса, который у тебя есть, ты можешь творить, ты можешь заниматься новациями. «Новации» и «инновации» тоже разные понятия, между нами говоря. Но опять, еще раз повторяю, к сожалению, мы в последние годы перестали чувствовать, уважать русский язык. То есть мы говорим, произносим фразы, зачастую даже не зная, что вообще в них вкладываем. Поэтому для меня очень важно, что 70 регионов – примерно 16 тысяч человек – приняли участие в опросе Общественной палаты России и предоставили нам свое видение. Так вот, на сегодняшний день 82 % живущих в стране граждан считают необходимым введение стандартов, которые имеют содержание и требование к предметному результату.
– Понятно. Еще одна болевая точка, вызвавшая определенные вопросы с разных сторон, – дополнительная экспертиза учебников, которая была проведена на стыке 2018-2019 годов. Дело дошло до президента, который сказал, что «учебники сегодня – бизнес, и это необходимо приостановить». Так вот, очень многие эксперты в сфере образования говорят о том, что эта дополнительная экспертиза, кроме прочего, играет в пользу одного издательства против других, что благодаря этим экспертизам меняются доли рынка в пользу конкретного издательства, что Министерство просвещения России как будто подыгрывает этому процессу. Как бы вы могли прокомментировать эту ситуацию и нет ли здесь действительно игры, что называется, в одни ворота?
– Я поняла ваш вопрос, и хорошо, что в нем прозвучали слова президента. Давайте вернемся к началу. В 1993 году в один прекрасный день один человек, я не знаю его фамилию, но я ее найду, потому что я просила институты РАО, с которыми работаю, чтобы мне подобрали всю подшивку правовых актов начиная с 1991 года, просто взял и решил, что с этого года, с этого дня у нас Федеральный перечень учебников будет заявительный. Что это значит? Напомню, на дворе 90-е годы. Те самые, про которые пока ничего не написано, когда-нибудь будет осмысление, лет через тридцать, и, конечно, будут большие-большие исторические работы, в том числе и по истории образования. Так вот, что получается? Получается, что это огромный бизнес. Ежегодно федеральный бюджет выделяет регионам большую сумму денег – она достигает десяти миллиардов рублей – на приобретение учебников. Это первое. Вот представьте себе, что этот чиновник инструктирует. Никаких государственных экспертиз, никаких фамилий экспертов на обороте титула. Я один раз видела мельком этот документ, но я хочу, чтобы он был у меня на столе как большой-большой источник по истории педагогики 90-х годов.
– Он засекречен, почему его так трудно найти?
