– Ничего не говори и не делай, брат мой. Отнесись ко всему как к должному и не задавай вопросов. Ничему не противься. Обычно ты был бы в полной безопасности со мной, но сегодня ночью все в деревне пьяны, и не только от вина, и я не могу ручаться за твою безопасность, даже за свою. Никто не знает, что может произойти, если мы станем им противоречить. Будь осторожен! Больше говорить не могу.
Галиа закончил разговор со слугой, который потянулся и погасил свечу. Интерьер хижины погрузился в темноту, и через дверной проем они могли видеть красный отсвет тлеющего костра перед дворцом и две высокие фигуры слуг, стоящих на страже. В темноте Рори почувствовал, как чья-то рука дотронулась до его руки. Она притянула его к постели, а затем нежно уложила его на матрас. Он содрогнулся от мысли, что это была рука Галиа, и от того, что сейчас с ним произойдет. Обычно он бы с отвращением отнесся к любому мужчине, желающему разделить с ним ложе, но в эту ночь его сдерживали два неумолимых факта: его соседом был сам король и самая главная и, возможно, служащая оправданием причина – собственное желание Рори так и не нашло удовлетворения.
Рука с длинными ногтями потянулась, чтобы исследовать грудь Рори. Рори остался неподвижным, думая, что пассивность может оказаться для него самой безопасной линией поведения, но рука, пощипывающая его за соски, вдруг соскользнула вниз по животу Рори, пока не дотронулась до его собственной руки, подняла ее и положила на грудь молодого монарха. Неожиданно для себя Рори почувствовал там мягкие холмики. Рука его двинулась, и он почувствовал под пальцами округлое очертание женской груди и твердый кончик соска. Он повернулся на бок лицом к королю, а рука его стала исследовать дальше. Король, как будто помогая ему, сбросил с себя одежды и кинул их на пол, склонившись на локте над Рори, касаясь своими круглыми грудями его лица.
– Ты удивлен, мой господин?
– Ты не юноша, Галиа, ты девушка? Конечно, я удивлен.
– И ты рад, что я девушка?
– Более, чем ты могла бы себе представить.
– Тогда ты не жалеешь, что не сможешь заняться тем, чем так увлечен наш добрый Баба в настоящий момент?
– Нет, не жалею. Но скажи, как же девушка может быть королем?
– Потому что появление королевы стало бы неслыханным фактом в Базампо, но только я могла унаследовать трон. Вот мне и приходится наряжаться мужчиной. И я должна притворяться мужчиной, даже когда буду рожать ребенка. Это станет великой магией, когда король даст рождение ребенку, но существует одно ограничение. Ребенок должен родиться с волосами цвета меди. Вот почему, мой господин, я не могу допустить, чтобы ты зачал моего ребенка сегодня ночью. Я удовлетворю тебя, мой господин, так, как никто до этого тебя не удовлетворял, но зачать моего ребенка может только медноволосый. Вот почему мы должны спасти его. Он, и только он может зачать моего ребенка. Знахари давным-давно говорили, предсказывая его появление, но я бы предпочла, чтобы они предсказали, что моего сына должен зачать мужчина с золотыми волосами. – Ее рука скользнула вниз по животу Рори и крепко обхватила его. – Вечером я осмотрела этого человека, пока его лечили, и я знаю, что у него нет такого ствола, как у милорда.
Рука Рори стала спускаться по ее гладкой, лишенной растительности коже и была остановлена лишь складками ее шелковой набедренной повязки.
