Пройдя загон для женщин, они вышли на чисто подметенную дорогу, по одну сторону которой стояли аккуратные беленые глинобитные хижины, а по другую — протекал извилистый ручей с чистой, прозрачной водой. Далее они шли вдоль ручья, который, судя по его берегам, оказался искусственным каналом. В канале купались юноши, брызгая на себя и на других и натирая бока чистым песком с берега. Они взглянули вверх и уставились на караван, в особенности на Рори. Надо сказать, что над всеми базампами как бы царило мрачное настроение, которое и купальщикам не позволяло улыбаться, пока они не увидели белую кожу и желтые волосы. Тут возникло такое же возбуждение, как и среди воинов-гидов. Рори сделал вывод, что вода из реки подавалась в каналы от плотины, а каналы шли концентрическими кругами, становясь все меньше и меньше по мере их приближения к центру. Его поразили идеальная чистота хижин, отсутствие мусора, клумбы с цветами, а иной раз и с бронзовой подставкой, поддерживающей корзину, из которой поднимался сладковатый дымок фимиама. Слух об их приближении распространился среди купальщиков в канале, и теперь Рори встречали сияющие белозубые улыбки. Несколько парней махали ему руками, предлагая присоединиться к ним, а остальные вылезли из воды и стали на берегу, чтобы лучше разглядеть Рори.
Проводники продолжали вести их лошадей под уздцы вдоль постоянно сужающейся системы концентрических кругов, пока не пришли на открытое место с плотно утоптанной землей в самом центре города, и там, прямо в центре загона, Рори неожиданно обнаружил гораздо более внушительное строение, чем дома, которые они проехали. Строение было круглым, с толстыми глиняными стенами, раскрашенными в яркие цвета, с изображением эротических сцен на ослепительно белом фоне и с конусообразной, крытой соломой крышей. Круг из огромных резных и крашеных деревянных столбов, которые, бесспорно, имели фаллический смысл, окружал здание. Бока столбов были выкрашены в темно-коричневый цвет, а выпуклые грибовидные верхушки — в темно-бордовый. Все, кроме одного столба! Этот же, больше остальных, был выкрашен в белый цвет, а его выпуклая верхушка — в ослепительно ярко-красный. Очевидно, именно этому столбу придавалось особое значение. Он был украшен букетиками увядших цветов, а верхушка сверкала от обильных поливов маслом.
Конь Бабы был остановлен как раз перед дверью в строение. Принцу и Рори помогли слезть с одинаковой участливой помощью. Два атлета, еще более внушительных размеров, чем те, что встречали их, вышли из строения и подняли свои копья над дверью, чтобы прибывшие могли войти. Они прошли через величественный портал, такой высокий, что даже белые гребни воинов не задели за перемычку.
Внутри строение — из-за огромного размера его вряд ли можно было назвать хижиной — было освещено четырьмя позолоченными канделябрами из бронзы, высотой шесть футов каждый, со множеством свечей. Их искусная отделка выдавала испанское или итальянское происхождение, и Рори задал себе вопрос, какой дворец эпохи Возрождения могли они украшать, прежде чем попали в это глухое селение в Африке. Пышный позолоченный трон, по всей вероятности, того же происхождения, что и канделябры, стоял на возвышении из шкур леопарда, а на троне восседал негритянский юноша, облаченный в тяжелые одежды из золотых пластин. Руки и ноги его были украшены витиеватыми золотыми и белыми арабесками, а на голове неустойчиво покоилась золоченая корона, украшенная стеклянными камушками. Он был чрезвычайно красив какой-то нагловатой, развращенной красотой, и тело его под золотым одеянием казалось не таким тонким и гораздо менее мускулистым, чем тела его воинов. Его манерность и все его поведение казались чрезвычайно женственными. В дополнение к короне он носил еще огромный черный фаллос, сделанный из гладкой кожи и пристегнутый ремешком к поясу. Этот громоздкий атрибут был замысловато украшен разноцветными бусинками. Когда он поднялся, это просто бросалось в глаза. Вокруг трона стояла, сидела, лежала по крайней мере дюжина величественных атлетов, каждый из которых был выбран за необыкновенно красивый облик. Они были так же наги, как и воины-гиды, но на руках и ногах у них были навешаны варварские золотые браслеты, цепочки, а на шеях висели золотые кулоны. Все они носили золотые яички, свисавшие с гениталий, как и у воинов, но более крупные и украшенные драгоценными камнями. Они не обратили никакого внимания на появление незнакомцев, глядя только на стоящего монарха и тихо бормоча что-то, — как чувствовал Рори, то были льстивые речи, адресованные молодому королю. Рори, однако, уловил одну или две фразы, восхвалявшие и его.
