Кресси бросилась к ней на шею, и какое-то время обе молчали, обнявшись, не зная, что сказать. В соболезнованиях не было нужды, не надо было облегчать боль утраты и утирать слезы. Воспитание требовало христианского благоговения перед почившим, но воспоминания, которые он оставил после себя, побуждали плясать и пить от радости.
Для Сары он был просто жертвой неведомой твари, терзавшей корабль, а потому требовал не оплакивания, а тщательного обследования и изучения.
– Кинжал видишь? – с отвращением спросила Кресси. – Наверное, это тот самый, который Старый Том обещал положить под кровать.
Сара поглядела на кинжал. Грубый, с деревянной рукоятью, таким обычно карманники срезают кошели с поясов. Несмотря на высокое положение, Ян был убит отнюдь не изящным орудием.
«Может, в этом все и дело? – подумала Сара. – Старый Том лишил его всяческого достоинства».
– Думаешь, кто-то на корабле пошел на сговор со Старым Томом? – спросила Кресси.
– Не знаю. Если вдруг завтра на борту кто-то сказочно разбогатеет, то да. – Сара слегка улыбнулась и тут же устыдилась. – Аренту сообщили? Они были близки.
– Он очнулся? – Кресси сжала ее руку.
– Час назад, – с улыбкой подтвердила Сара.
– В кубрике пожар, – сказала Лия. – Говорят, лейтенант Хейс спасает людей.
– Ну разумеется, – с гордостью согласилась Сара. – Раз он работает там, я начну работать здесь.
– Как? – удивилась Кресси.
– Пипс всегда говорит, что нужно искать то, что скрыто, но должно быть видимым, и то, что видимо, но должно быть скрытым.
– Слишком мудрено для меня, – проворчала Кресси. – И как отличить одно от другого?
Сара пожала плечами:
– Этого он не говорил.
– Я одно могу сказать, – с нажимом произнесла Кресси. – Когда мы вошли в каюту, свеча не горела.
Она явно подумала то же, что и Сара. Муж не засыпал без свечи, потому что боялся темноты. Но что еще важнее, Сара капнула сонного эликсира ему в вино.
И видела, как он его выпил.
После эликсира он проспал бы до утра. И не встал бы загасить свечу, даже если бы захотел. Значит, это сделал убийца.
Сара повернулась к Дрехту, который растерянно стоял в дверях, – капитан стражи, которому больше некого сторожить.
– Я последняя видела мужа живым? – спросила Сара.
Дрехт глубоко задумался и ответил не сразу.
– Капитан Дрехт! – Повелительный тон Сары вывел капитана из отчаяния.
– Нет, госпожа, – ответил он осторожно. – Он вызвал меня, когда подавали ужин. Попросил проверить, нет ли в каюте кинжала. Каждый вечер просил. Говорил, что Старый Том ему угрожает.
– Вы обыскали каюту?
– Разумеется.
– Нашли кинжал?
– Нет.
Кинжал, торчащий из груди генерал-губернатора, служил немым опровержением.
– Когда я уходил, кинжала не было, – запротестовал Дрехт, когда все покосились на орудие убийства. – А даже если бы и был, никто не входил и не выходил из каюты до того, как мы с Кресси нашли тело. Я стоял на посту всю ночь. Не дремал и никуда не уходил.
– Да, я помню, как он звал вас за ужином, – задумчиво пробормотала Кресси. – Мне еще показалось, что голос у него какой-то странный.
– Стал таким после визита в каюты пассажиров, – подтвердил капитан стражи.
– Когда это было?
– В ночь смерти Воса. – Дрехт задумчиво подергал бороду, припоминая. – Генерал-губернатор тогда весь день просидел, сличая корабельный манифест со вторым списком, бормотал, мол, демоны вырвались на свободу. Потом что-то увидел и сказал, что дело не в Причуде. Вскочил и пошел в каюты. И судя по голосу, чего-то боялся.
– С кем он виделся?
– Не знаю. Только слышал, как он сказал: «Вы меня ждали». Его точные слова. И он произнес их… почтительно. Никогда не слышал, чтобы он с кем-нибудь так разговаривал.
– Что произошло потом? – нетерпеливо спросила Сара.
Ей не терпелось ринуться в бой. «Вот что, наверное, чувствует Пипс», – подумала она. Волнение, когда подступаешь к разгадке, и кураж оттого, что вот-вот поймаешь преступника. Нет, все-таки это самое невероятное приключение в ее жизни!
– Он вышел из той каюты два часа спустя и попросил меня проводить его к себе, – продолжал Дрехт. – Больше ничего не говорил. Запер дверь и зарыдал. И больше не выходил.
– Отец рыдал? – недоверчиво спросила Лия.
Сара мерила шагами каюту, пытаясь осмыслить странное поведение мужа. Он обладал властью и не пошел бы к кому-то сам, а вызвал бы этого человека к себе. Кто-то из пассажиров удостоился чести принимать его у себя. Но кто? Ради кого он пошел бы в каюты?
Сара подошла к столу и посмотрела на листки бумаги, но не увидела ничего, что могло так напугать мужа. Рядом с листками лежало перо, на деревянной столешнице засохла клякса.
У Сары возникло странное чувство, что она уже видела нечто подобное – всего три дня назад, в каюте Воса. Там не было ничего такого, чего не заметил бы Арент. Все было прибрано, кроме проездных документов семьи генерал-губернатора, а значит, Вос занимался ими перед смертью. Что-то здесь не так. Вос был педантичен. И не стал бы доставать бумаги без особой надобности.
– Лия! – позвала она.
– Да, мама.
