– «Однажды в горах к северо-западу от Санта-Фе, – продолжал читать нотариус, – я наткнулся на мексиканца, отбивавшегося от индейцев. Я помог ему, так как ни один цивилизованный человек не заслуживает участи оказаться в руках этих дикарей. Нам даже удалось их прогнать. Но увы, отважному парню уже ничем нельзя было помочь. Он получил смертельную рану. Однако перед тем как испустить дух, он попросил меня подать ему карту, сказав, что она приведет меня к большому богатству. Он был последним потомком Диего Ортица – человека, нарисовавшего ее».
Морган недоверчиво хмыкнул, и Джессамин взглянула на него с укоризной. Почему он подвергает сомнению слова дяди Эдгара? Или подобные рассказы столь распространены в Санта-Фе, что их никто не воспринимает всерьез?
– «Я пошел по карте в горы и нашел золото Ортица, огромный запас, пролежавший там много веков».
– Ах!.. – выдохнула Мэгги, прижимая к горлу ладонь.
Чарли же вздрогнул и крепко сжал зубы; глаза его вспыхнули – супругами Джоунс явно овладела золотая лихорадка. А вот Моргана слова дяди Эдгара, похоже, ничуть не взволновали. Наверное, с таким же видом он слушал бы пересказ шекспировской пьесы. «А может, он просто умеет скрывать свои чувства? – подумала Джессамин. – Ведь всем известно, что Морган стремится к быстрому обогащению…»
– «Какую-то часть золота я забрал, но там все еще остается золота столько, что одному человеку не унести. Я обосновался в Канзас-Сити, где мог сохранять связи со своими друзьями в Санта-Фе. Увы, война между штатами сурово обошлась с моей семьей и моими сокровищами. Я потерял свою любимую жену Серафину и наших детей, а также большую часть имущества».
Аберкромби сделал паузу, чтобы глотнуть кофе. Чарли в нетерпении подался вперед, а Мэгги, казалось, была чем-то расстроена. Морган же держался как джентльмен, опаздывающий на ужин.
– «Но все же я сохранил карту, сохранил свой дом и большую часть его обстановки. После долгих размышлений я принял следующее решение относительно моего имущества. Мой дом должен быть продан, и вырученную сумму следует поделить между верными слугами. А все, что в доме, – поделить между моими друзьями».
– Карта! Черт побери, кто получает карту?! – взревел Чарли.
– Терпение, Джоунс. Надо дослушать, – сказал Морган, буравя Чарли взглядом.
Лицо Чарли исказилось от ярости, однако на сей раз он промолчал. Аберкромби же опять склонился над бумагой.
– «Являясь главным составляющим моего имущества, карта, следовательно, переходит к моим кровным родственникам. У меня были брат и сестра, но оба они скончались раньше меня – моя сестра София и брат Джеймс. Мне бы очень хотелось искренне надеяться, что обе ветви объединят усилия и поделят золото. Увы, хорошо зная эту семью, я сомневаюсь в возможности такого исхода. Поэтому в интересах справедливости я сделал превосходную копию карты».
Копия? Джессамин невольно вздохнула. Она предпочла бы получить оригинал.
Морган склонил голову к плечу и внимательно посмотрел на Аберкромби. Казалось, впервые за все время он проявил интерес к происходящему.
– «Копия предназначается для детей Софии, а вторая карта – для детей Джеймса. Поскольку путешествие долгое и сопряжено с многочисленными опасностями, как со стороны людей, так и природы, я считаю, что принимать в нем участие могут только мужчины. Таким образом, каждая ветвь семьи должна иметь хотя бы одного взрослого представителя мужского пола, в противном случае обе копии карты переходят в собственность другой ветви».
Джессамин поджала губы. Какой ограниченный старик этот дядя Эдгар! Но она все равно получит свою копию, даже если ей понадобится для этого помощь Моргана.
– «Оба экземпляра я поместил в одинаковые медные трубки. Старший отпрыск моей старшей сестры Софии. – Аберкромби сделал паузу, взглянув на Джессамин. – Он будет иметь возможность выбрать одну из трубок. Вторую получит старший отпрыск Джеймса. Таким образом, обе ветви семьи получат равные возможности в поиске оставшихся сокровищ. Тот, кто найдет сокровища, поделит их с другим в равных пропорциях». – Нотариус снова посмотрел на Джессамин: – У вас есть вопросы, миссис Эванс?
Джессамин покачала головой:
– Нет, благодарю.
Первый выбор? Но как она узнает, которая из них – оригинал?
– А у вас есть вопросы, мистер Джоунс?
Чарли тоже покачал головой. Аберкромби кивнул:
– Что ж, очень хорошо. – Он выдвинул один из ящиков своего стола и вытащил две длинные трубки, похожие на подзорные. Каждая была перетянута алым шнуром, завязанным на узел и скрепленным алой восковой печатью. Трубки казались совершенно одинаковыми, если не считать почти неразличимых вмятин на обеих. – Миссис Эванс, какую из них вы желаете получить?
Джессамин медленно поднялась, Морган поднялся следом за ней. Ей вдруг показалось, что корсет сжимает ее, словно стальным обручем, мешает дышать. Как странно, что она прежде этого не замечала, хотя носила его уже давно.
