– Спасибо, спасибо, – начал раскланиваться он, и красный кетчуп, которым он обмазался, закапал на пол.
Поняв, что именно сделал Джейсон, зал начал смеяться. Лицо Джейсона расплылось в широкой идиотской ухмылке.
Работница столовой с прической, уложенной в сеточку, подошла и принялась убирать следы его выступления.
Щеки Мэй из белых мгновенно сделались почти такими же красными, как томатная паста, испачкавшая футболку Джейсона. Люди смеялись и показывали на Мэй. Она дернула себя за ворот свитера сзади. Под нижним краем показалась белая повязка. Наверное, мама вчера помогла Мэй сменить бинты, потому что они долго сидели вдвоем в моей комнате за закрытой дверью.
Мэй подняла голову и посмотрела на меня, умоляя что-нибудь сделать.
Я чувствовала себя ужасно. Я понятия не имела, что предпринять. Могла ли я хоть чем-то помочь в этой ситуации? И хотела ли я вообще что-то предпринимать?
– Ах ты, мелкая дрянь! – разнесся по столовой властный голос.
Ларисса Делиберо, чирлидерша-старшеклассница и несомненный эксперт по минету, направилась к Джейсону. Я слышала, что они с Джейсоном некоторое время встречались летом, но расстались прямо перед началом занятий при неизвестных мне обстоятельствах. Я догадывалась, что все закончилось не очень хорошо.
Ларисса толкнула Джейсона в плечо и закричала:
– Ты просто козел!
Джейсон не переставал хихикать, пока Ларисса оттесняла его прочь из центра внимания. Он вернулся к группе своих друзей, а весь зал наблюдал за Лариссой и Мэй.
Мэй застыла как статуя. Джейсон разоблачил ее, и теперь Ларисса собиралась ее унизить. Я стояла в нескольких футах от них.
Я подумала о том, чтобы помочь ей, но мои ноги словно примерзли к полу. Несмотря на то что я просмотрела бесчисленное количество классических фильмов о том, как кто-то предпринимает доблестные действия по спасению людей, нельзя подготовиться к тому, что нужно сказать или сделать, когда такие ситуации происходят в реальной жизни.
Ларисса скрестила руки на груди поверх облегающего чирлидерского топа и окинула взглядом Мэй. Губы той были плотно сжаты, словно она пыталась сдержать слезы.
Все в столовой уставились на нее. Ларисса была одной из самых популярных девушек в школе. В ее власти было даровать новенькой мгновенное уважение всей школы или опустить ее до статуса изгоя до конца ее школьных дней.
Наконец Ларисса заговорила.
– У тебя такие блестящие волосы, – похвалила она Мэй. – Что ты с ними делаешь?
– О, – удивилась Мэй. – Я наношу на них масло.
– Масло? – Лицо Лариссы скривилось от отвращения.
Мэй наивно кивнула – мол, да, действительно масло, – не осознавая всей тяжести социальных последствий этого действия. Ларисса оглянулась на группу своих сидящих за столом подруг, которые сморщили носы в знак солидарности со своей лидершей.
– Как, масло? – Джесси Эррера, толстенькая кудрявая приспешница Лариссы, вскочила с места. Стол, полный болельщиц, смотрел на них, ожидая вердикта, который Ларисса вынесет этой новенькой.
– Касторовое масло, – добавила Мэй почти вопросительно.
Ларисса нахмурила аккуратно выщипанные брови.
Я почти перестала дышать. Не то чтобы я была в восторге от Мэй, но Ларисса могла быть весьма жестокой, и если дела пойдут плохо, вся школа последует ее примеру. Общественное осуждение, несомненно, обрушилось бы и на меня.
Наступило долгое молчание.
– О бо-о-оже, ты должна сказать мне, где такое можно купить! – наконец заключила Ларисса. – Я хочу-у-у, чтобы мои волосы так же блестели!
От стола болельщиц раздался хор голосов – «конечно» и «я тоже».
Казалось, зал коллективно выдохнул. Ларисса сочла Мэй достаточно крутой собеседницей и сделала ей комплимент.
– Садись с нами, – предложила Ларисса, взяв Мэй под руку. Я почти незаметно вздрогнула, когда рука Лариссы оказалась рядом с забинтованной спиной Мэй.
Мэй не знала, что делать. Она взглянула на меня и произнесла:
– Я собиралась сесть с Джулс.
Это была ложь. Мэй знала, что я не хотела садиться с ней. Но она дала мне возможность разделить с ней момент славы, когда Ларисса поставила ее в центр внимания. От ее доброжелательности мне стало еще хуже, ведь я не сделала ничего, чтобы помочь ей.
Ларисса повернулась ко мне, недоумевая. Уверена, она не помнила, как в прошлом году насмехалась надо мной за то, что я девственница, не помнила даже о том, как мы вместе ходили на алгебру.
– Я Джулс, – сказала я и для ясности добавила, – Матис.
Ларисса оглядела меня с ног до головы. Потом указала на платье-свитер в бело-голубую полоску, которое я нашла на чердаке, еще одна вещь из чердачной коллекции бабушки Лидии.
– Где ты его взяла?
– Это винтаж, – выдавила я.
В течение нескольких душераздирающих секунд Ларисса размышляла. Затем…
– Круто, – одобрительно сказала она и жестом пригласила меня присоединиться к ним.
Мы с Мэй подошли к Лариссе и ее подругам-болельщицам.
