Мы сидели напротив мамы за кухонным столом, где она собрала меня, Хелен и Дани. Я взглянула на часы на плите, чтобы проверить время. Сегодня был киновечер для сотрудников «Регала», и папа собирался подвезти нас с Мэй к дому Себастьяна, чтобы мы посмотрели фильм вместе с остальной командой. Себастьян пригласил Мэй, потому что хотел, чтобы она помогла ему с некоторыми проектами – из-за всех новых мероприятий, которые он проводил в этом году, в газете не хватало сотрудников.
– Ну, – начала моя мама медленно и нарочито спокойно. В моей голове тут же зазвенели тревожные колокольчики. Каждый раз, когда она говорила таким голосом, у меня в голове срабатывал сигнал «Опасность: Разговор с мамой». – Девочки, я хотела узнать, как у вас дела.
– У меня все отлично! – ответила Дани, не теряя ни секунды. – Репетиции проходят замечательно. Я действительно вживаюсь в роль.
– Это замечательно, – согласилась мама. – Но я скорее имела в виду нашу домашнюю жизнь.
– Ты хотела узнать, как мы относимся к Мэй? – догадалась Хелен, которая всегда и во всем была отличницей-умницей.
– Именно так, Хелен. Я знаю, что Мэй прожила у нас немного дольше, чем предполагалось. Мы все еще ищем для нее приемную семью, но пока не нашли подходящий дом. Думаю, ей здесь хорошо. И поскольку она добилась таких успехов – общается с вами, девочками, заводит друзей в школе, – я хотела узнать, не будете ли вы против, если она останется у нас еще ненадолго.
Этот вопрос казался логичным, но мне было любопытно, почему это так важно для мамы. Я знала, что ей нравится помогать людям, поскольку это ее работа, но мне было интересно, нет ли здесь чего-то более существенного, о чем я не знала.
– Скорее всего, это будет не так уж и долго, – продолжала мама. – Нам просто нужно убедиться, что для нее найдется подходящее место. Хелен, есть какие-нибудь возражения?
– Я не против, – ответила Хелен, пожав плечами. Хелен было все равно, если это не касалось ни ее, ни Лэндона, ни ее друзей.
– Дани, а что ты думаешь по этому поводу? – спросила мама.
– Я не против, – подтвердила Дани, которая почти не обращала внимания на происходящее в доме. – Но как насчет того, чтобы Джулс теперь пожила в комнате Хелен?
– Ни за что! – отрезала старшая сестра.
– Ну спасибо, Хелен, – проворчала я.
– У меня много дел, Джулс, – твердо заявила Хелен, как будто я понятия не имела, что такое быть Важной Персоной.
– Девочки, – вмешалась мама. – Я думаю, что ситуация со спальней должна пока оставаться такой, как есть, и мы сможем обсудить ее позже. – Затем она повернулась ко мне. – Джулс? Ты не против, чтобы Мэй осталась еще на некоторое время?
Я не знала, что ответить. Мне нравилось общаться с Мэй, но, признаюсь, я была встревожена, увидев этот сатанинский шрам на ее спине. Да и тот случай на кладбище был довольно пугающим. И эти разговоры в школе… Может, мне стоит сказать об этом маме?
Дверь на кухню распахнулась.
– Джулс, приехал твой папа, чтобы отвезти нас к Себастьяну…
Повернувшись, я увидела Мэй, стоящую в дверях. Она выглядела абсолютно невинно, ее лицо светилось от восторга.
– Ой, простите, – извинилась она, увидев меня за серьезным разговором с мамой и сестрами. – Я не хотела мешать.
– Мы как раз заканчивали! – Мама улыбнулась. – Джулс, ты не против того, что мы обсуждали? – спросила мама расплывчато, чтобы не расстраивать Мэй тем, что мы только что говорили о ней.
Все посмотрели на меня, в том числе и Мэй.
– Конечно, – улыбнулась я. – Все хорошо.
Себастьян встретил нас у своей двери с радушной улыбкой. На его футболке было написано «БУДУЩЕЕ ЗА ЖЕНЩИНОЙ». Если бы я могла выйти за него замуж прямо сейчас, я бы так и сделала.
– Заходите! – махнул он рукой.
Его дом был уютным и полным книг. Выглядел этот дом так, словно здесь Себастьян с родителями играл в «Скрэббл», разговаривая об искусстве.
– Ой, какая прелесть! – воскликнула Мэй, поглаживая маленькую пушистую собачку, которая подбежала к ней.
– Это гаванский бишон[43]. – Себастьян широко улыбнулся. – Собака-спасатель. Мы назвали ее Афина.
– Привет, Афина, – проворковала Мэй.
В комнате собралась группка сотрудников «Регала», они сидели на диванах или на полу, ели попкорн и пили имбирный эль из бутылок.
– Моя мама его обожает, – объяснил Себастьян. – Она любит говорить, что он выглядит как пиво, но на вкус гораздо лучше.
– Мне тоже не нравится вкус пива, – сказала я.
Он откупорил две бутылки и протянул их мне и Мэй. Мне понравились сладкие пузырьки и острый привкус имбиря. В разы лучше обычного пива.
Пока Себастьян готовил телевизор к показу «Всей президентской рати», мы с Мэй искали места. Она примостилась на полу рядом с Зиком и девушкой-старшеклассницей.
Я ощутила, как в кармане зажужжал телефон.
Это было сообщение от Айзека. Черт, я забыла, что мы должны были вечером заниматься подготовкой проекта по обществознанию, и у меня вылетело из головы то, что я должна отменить встречу.
Я отправила ответ:
