Дьявол из Огайо полностью

Сюзанна рассказала ему о том, что произошло с Дани и щенком. Он сказал, что проверит отчет – его не было на службе, когда это случилось.

– Как вы считаете, это могла сделать секта? – спросила она.

– Трудно сказать. Или, что еще важнее, трудно доказать.

– Тогда нам нужно найти Виктора. Мы можем вернуться туда и допросить его. С ним и Мэй у нас будет два свидетеля. Тогда у нас будет хорошее дело, и мы сможем упрятать этих людей за решетку.

Детектив Нельсон ничего не сказал. Ей показалось, что она слышит какой-то смех на заднем плане. Она догадалась, что он, скорее всего, находится в баре.

– Вы ведь поможете мне? – скорее констатировала, чем спросила она.

На другом конце повисло молчание. Сюзанна нервно принялась расхаживать по кухонному полу, выложенному кафелем.

– Если хотите услышать мой совет – отдайте девочку в приют, подальше от вас, или хотя бы в другую семью. Вы уже сделали свое дело. Вы должны отпустить эту девочку, Сюзанна.

Сюзанна ничего не желала слушать. Она была в ярости от того, что никто не хочет ей помочь.

– Если вы ничего не сделаете с этим, то сделаю я, – рявкнула она и повесила трубку.

Мои волосы, разделенные пробором точно посередине, выглядели по-другому. Я воспользовалась выпрямителем, чтобы сделать их как можно ровнее, как у Сисси Спейсек в фильме «Кэрри», и мне казалось, что получилось очень даже неплохо. Посмотрев в зеркало в ванной, я улыбнулась.

Узкие бретельки платья на плечах заставляли меня чувствовать себя… ну не знаю, сексуальной, наверное. Я никогда не демонстрировала так много кожи, и мне казалось смелым надеть его, даже если это был всего лишь костюм.

На самом деле платье было нижней сорочкой, которую я купила в «Гудвилле» и тщательно постирала. На днях я ездила туда на автобусе после волейбольного матча, в котором я ни разу не вышла на поле. Сорочка, которую я нашла, стоила дешевле настоящего платья и казалась вполне подходящей в качестве костюма, так что я купила ее.

Я еще раз провела руками по волосам, чтобы пригладить их.

Оставалось только разбрызгать «кровь» на платье, и я буду готова: я стану Кэрри.

Выйдя в коридор, я наткнулась на…

– Джулс! Ты выглядишь восхитительно! – похвалила меня мама, повысив голос.

– Я собиралась выглядеть жутко, но спасибо. – Меня раздражало, что в последнее время она была такой рассеянной и проводила так много времени с Мэй. Но что поделать… Мой взгляд упал на ее руки.

Мама держала длинный светлый парик.

– Для чего это? – спросила я. Прежде чем она успела ответить, Мэй вышла из своей комнаты в коридор.

Я не могла поверить своим глазам.

– Что за черт? – едва ли не закричала я.

– Что? – спокойно отозвалась Мэй, оглядывая свой наряд. На ней было длинное белое платье, почти такое же, как у меня. – Это мой костюм. Я похожа на тебя!

Мэй улыбнулась.

У меня перехватило дыхание. Как такое могло произойти?

Мама протянула парик.

– Мэй тоже будет Кэрри!

Я почувствовала, как мое лицо исказилось от ярости. Это, должно быть, шутка. Сначала Мэй украла моего парня, теперь она крадет мой костюм на Хэллоуин?!

– Не совсем, – объяснила Мэй.

– Что ты имеешь в виду? – с вызовом спросила я и обвиняюще добавила. – Ты одета в точности как я.

– Ну, ты же Кэрри из старого фильма, верно? Того, который мы смотрели вчера вечером?

– Да. А что?

– Я – Кэрри из другого фильма. Из нового! Я посмотрела в Интернете. Есть еще одна версия фильма, более новая, – гордо сообщила она мне – как будто я этого не знала. – Я – новая Кэрри! – улыбнулась Мэй.

Нет, черт возьми. Не может быть.

«Кэрри» был моим любимым фильмом ужасов. И теперь Мэй копировала меня? Она была полнейшей самозванкой! Она забирала мою жизнь! Это была какая-то хрень, похожая на сюжет «Одинокой белой женщины»[50].

Мама взяла в руки парик и встряхнула синтетические волосы льняного цвета. Она надела его на голову Мэй, дополнив наряд.

– Выглядит отлично, Мэй! – просияла мама. – Вы, девочки, просто близняшки! Я всегда хотела близнецов.

Я уставилась на Мэй, от злости не находя слов. Она украла мой костюм и переиграла меня, став «новой Кэрри». Я не могла с этим смириться.

– Где папа? – требовательно спросила я, повернувшись к маме. Она вдруг сосредоточилась на разглаживании пряди волос из парика, избегая смотреть мне в глаза.

– В гараже, – пробормотала она, а затем вновь переключила внимание на Мэй. – Давай пройдемся щеткой по этим волосам! – предложила она, направляясь вместе с Мэй в ванную.

Я вышла на улицу и направилась к гаражу. Мне было интересно, почему папа там.

Я постучала в металлическую дверь.

– Папа?

Ответа не было. Я вошла внутрь. В затхлом помещении на полках стояли картонные коробки и какие-то старые инструменты – в основном хлам, которым никто никогда не пользовался и, скорее всего, никогда не будет пользоваться. Я заметила, что лестница, ведущая в верхнюю часть гаража, была откинута.

– Папа? – снова позвала я, направляясь к лестнице. Я поднялась на верхний этаж, стараясь не испачкать пылью свое белое платье.

Папа сидел на раскладушке в маленьком, похожем на чердак помещении. Он поднял на меня глаза.