– Привет, Горошинка, – произнес он. Он уже почти никогда не обращался ко мне так. В обычных обстоятельствах я не любила, когда меня называли моим дурацким детским прозвищем, но в данный момент я не возражала.
Мой взгляд зацепился за груду одежды, выскользнувшую из вещевого мешка возле кровати.
– Ты здесь ночуешь? – спросила я.
Папа опустил взгляд на деревянный пол из неотшлифованных досок.
– Ну только на время, – признался он.
Я знала, что мои родители, похоже, не особо ладят друг с другом в последнее время, но я и понятия не имела, что они спят в разных местах. Это было плохим предзнаменованием.
Наверняка папа видел по моему лицу, что у меня голова идет кругом.
– Ничего страшного, Джул-Джул, иногда людям просто нужно немного свободного пространства. Чтобы прояснить голову, например.
Полагаю, в этом был смысл. Мне определенно нужно было пространство, свободное от Мэй.
– Твой костюм выглядит отлично! – похвалил он меня, старательно делая бодрый вид.
– Спасибо, – ответила я, вспомнив, зачем вообще сюда пришла. – Мне нужна помощь, чтобы залить волосы кровью. Мама слишком занята, она помогает Мэй, – добавила я.
На лице отца мелькнула досада, а может, разочарование. Что бы это ни было, он быстро встал и хлопнул в ладоши – такова была его привычка, когда он пытался сменить тему.
– Давай выльем немного крови на твои волосы! – с энтузиазмом воскликнул он.
На улице папа плеснул искусственной крови на мои выпрямленные локоны, и она потекла на мое белое платье, как я и хотела. Я почувствовала, как липкая красная жидкость просачивается на мою кожу сквозь тонкую ткань платья.
На мгновение я подумала о том, что могла чувствовать Мэй, когда кровь из порезов на ее спине стекала по коже…
Но я быстро отогнала эту мысль.
– Я точно хорошо выгляжу? – спросила я папу, желая заручиться его поддержкой. Я не знала, почему чувствовала себя так неуверенно. На этой вечеринке не на кого было производить впечатление. Мне было все равно, что обо мне думает Зик, Себастьяну нравилась Мэй, а мой костюм уже был превзойден.
Папа посмотрел на меня, затем осторожно протянул руку и убрал прядь волос с моей щеки.
– Ты выглядишь великолепно, Горошинка, – улыбнулся он.
Заднее сиденье «Вольво» родителей Себастьяна было просторным, но я прижалась к дверце, стараясь оказаться как можно дальше от всей этой ситуации.
Когда Себастьян заехал за нами, Зик уже сидел в машине. Он был одет гномом-паладином, что, как он объяснил, было взято из «Подземелий и драконов». На нем был длинный плащ, а в руках он держал деревянную палку, которая, по его словам, была посохом. Кажется, такой костюм у него уже был.
Мама была вне себя от радости, когда приехали парни. Увидев, что у нас с Мэй будет своя пара на этой вечеринке, она пришла в невероятную радость, словно проживала жизнь через нас. Я старалась сохранять как можно больше энтузиазма. Моя тактика заключалась в том, чтобы не высовываться, соглашаться со всем, что происходит, и просто пережить эту чертову ночь.
Хэллоуин, в обычных обстоятельствах, был моим любимым праздником. Обычно я отмечала его вместе с Айзеком, пересматривая дома классические ужастики и раздавая конфеты прохожим, хотя на моей улице их было не так много, поскольку она находилась далеко от главной дороги. Весь вечер мы с Айзеком пытались разыграть и напугать друг друга, чтобы выяснить, кто сможет перехитрить другого. Однажды, когда нам было по одиннадцать лет, он остался у нас ночевать и – что было чрезвычайно расчетливым и трудоемким шагом – всю ночь прятался в ванной, чтобы напугать меня, когда я пойду туда. Однако я так устала, что проспала всю ночь, а наутро обнаружила его спящим в ванной. Мне стало интересно, чем занимается Айзек сегодня ночью. Должна признать – особенно после всех этих перипетий с Мэй – я скучала по нему.
Поняв, что на моих губах появилась улыбка, я быстро согнала ее, отбросив мысли о своем лучшем друге, который на данный момент уже не был
Мне все равно, мне все равно.
Мэй сидела рядом с Себастьяном на пассажирском сиденье. Я слышала обрывки их разговора, который, очевидно, был безумно смешным, поскольку Мэй постоянно хихикала. Себастьян был одет в костюм пирата – треугольная черная шляпа, повязка на глаз и рука-крюк.
Под костюмом была футболка с надписью «БУДУЩЕЕ ЗА ЖЕНЩИНОЙ».
– Кто ты? – спросила я, когда он приехал за нами.
– Пират-феминист! – гордо заявил он. То, что мы с ним направлялись на эту вечеринку не как пара, заставило меня убедиться, что в мире что-то не так.
Во время поездки мы с Зиком немного поболтали на заднем сиденье, но через некоторое время наш разговор угас. Я откинула голову на спинку сиденья и не поднимала ее до конца сорокапятиминутной езды.
