Я был уверена, что припарковалась именно здесь. Мама должна быть здесь!
– Она была здесь! – выдохнула я.
Неужели мама нас бросила? Куда она ушла? Как нам выбраться отсюда? Хаскелл выйдет к нам раньше, чем…
До нас донесся звук его тяжелых ботинок.
Мы с Мэй повернулись к нему. Увидев нас, он улыбнулся и остановился, чтобы перевести дух. В руках у него был венец из колючей проволоки.
Я кивнула в сторону деревьев, и Мэй кивнула в ответ, молча соглашаясь идти к шоссе. Мы пустились наутек.
Совсем рядом прогудел минивэн тети Айзека.
Машина вывернула из-за угла сарая, за рулем сидела моя мама.
Мама остановила машину прямо перед нами. Хаскелл приближался. Я поспешно распахнула дверь, еще до того как машина остановилась. Мы с Мэй заскочили внутрь.
– ГОНИ! ГОНИ! ГОНИ! – крикнула я.
Едва я ухватилась за ручку двери, минивэн рванул с места. Когда дверь минивэна захлопнулась, силуэт Хаскелла возник из темноты всего в нескольких метрах от нас.
Мы промчались по грунтовой дороге с такой скоростью, какую только мог выдержать минивэн, и выкатились на шоссе.
Когда мы, набирая скорость, полетели прочь по трассе, навстречу нам пронеслись завывающие сиренами полицейские машины, направлявшиеся в Тисдейл.
– Светлое или темное?
Нож блестел в свете свечи, ожидая, когда я сделаю свой выбор.
– Темное мясо, пожалуйста, – попросила я маму, и она принялась разделывать для меня окорок индейки.
Это была наша традиционная трапеза на День Благодарения – один из моих любимых праздников, потому что он был связан исключительно с едой. И я была рада, что у меня есть несколько свободных от школы дней, чтобы расслабиться и посмотреть как можно больше классических фильмов.
– Марианна, что вам подать? – обратилась к гостье моя мама, которая теперь хромала в пластиковом гипсе.
– О, я буду светлое, пожалуйста, – ответила женщина, ее голос был бархатисто-мягким. На ней была белая шелковая блузка и длинная бордовая шерстяная юбка, вызывавшие у меня восхищение.
– Оливер, а вы?
Муж Марианны тоже выбрал светлое. Его коричневый твидовый пиджак и брюки цвета хаки были вполне приличным сочетанием, если не считать складок.
Молодая чета присоединилась к нам за ужином. Мама пригласила их, поскольку они собирались стать новыми приемными родителями Мэй, и мне было любопытно с ними познакомиться.
– Мэй любит индейку, – сообщила им мама.
Марианна растянула губы в улыбке.
– Это очень приятно знать. Я хочу научиться всему, что тебе нравится, – сказала она, глядя на Мэй.
Ее слова были немного слащавыми, но, похоже, она действительно симпатизировала Мэй – даже чересчур.
Однако Мэй, судя по всему, была рада, что у нее появилась новая семья, и счастлива, что они хотят взять ее на воспитание и, возможно, в конце концов удочерить. Хотя, конечно, ей было грустно покидать нас и Ремингем.
– Ты будешь жить всего в нескольких часах езды, – заметила я, чтобы смягчить горечь отъезда. – И мы сможем общаться по видеосвязи. – Я улыбнулась, зная, что именно я показала Мэй, как ею пользоваться.
Мне было досадно, что она переезжает, но я понимала, что для нее это будет лучше – она будет жить подальше от Тисдейла, хотя и останется в пределах нашего штата из-за законов о патронатном воспитании.
И это также пойдет на пользу нашей семье. События последних нескольких месяцев сильно нас измотали, и я была рада снова побыть вместе, чтобы мы могли снова стать дружной семьей.
Хотя я буду скучать по Мэй, ее отъезд вызывал у меня некоторое облегчение.
– Передай запеканку, Джулс, хорошо? – попросила Дани. Я передала ей тарелку с запеканкой из стручковой фасоли. В ноздри ударил аромат хрустящего лука, и мне хотелось скорее попробовать это блюдо.
– Оставь немного для остальных, – бросила Хелен, обращаясь к Дани, которая увлеченно накладывала фасоль на свою тарелку.
– Джулс, не могла бы ты налить сюда немного соуса? – спросил папа, протягивая свою тарелку с большой порцией мясной начинки. Я была рада, что он снова живет с нами в доме. Было так приятно, что отношения между моими родителями снова стали нормальными.
– Мэй, ты предпочитаешь светлое мясо или темное? – осведомилась моя мама.
Мэй посмотрела на гигантскую индейку на столе.
– Мне светлое, пожалуйста. Спасибо, Сюзанна, – улыбнулась она.
– Мэй, мы покрасили твою комнату в лавандовый цвет, – улыбнулась Марианна. – Это ведь твой любимый цвет, верно?
– Да, – кивнула Мэй. – Спасибо.
– И мы записали тебя в местную школу. Дочь моего церковного друга покажет тебе окрестности, – добавил Оливер, довольный собой.
– Звучит здорово, – ответила Мэй, потягивая свой имбирный эль.
– Так у вас есть другие дети? – спросил папа, добавляя в свою тарелку картофельное пюре.
Марианна и Оливер посмотрели друг на друга.
– Нет, – грустно ответила женщина. – Я не могу иметь детей.
