– Любил, – с непередаваемым холодом произнес он, и я сразу догадался, что за этим скрываются нестерпимая боль и бесконечные страдания.
– Вот и я люблю, только мои чувства не взаимны. Расскажи о себе, чем ты занимался? – Я не мог больше молчать. Тишина казалась невыносимой, бесконечной, а мысли сжирали изнутри. Сейчас я готов был говорить о чем угодно, только не думать, не вспоминать о Мэгги.
– Я? – удивляясь, он заглянул мне в лицо. В этот раз открыто, прямо, не пряча взгляд и не опуская голову. И я только сейчас обратил внимание на его большие карие глаза с красиво загнутыми ресницами, которым бы позавидовала любая девушка. Как же несправедлива судьба, ведь одна половина его красивого лица была безжалостно изуродована.
Я считал, что задал обычный вопрос, но спустя мгновение понял, что смутил Тома, не привыкшего к общению.
– Да, расскажи, пожалуйста. Мне бы очень хотелось послушать тебя.
– Ну… у меня в жизни были перспективная работа и любимая девушка. Я имел красивую внешность, изысканно одевался, много путешествовал и серфил, – охотно начал делиться Том, словно и ему тишина была злейшим врагом, – в один миг я лишился всего.
– Когда на тебя напала акула?
– Угу, мне было двадцать пять, и я… – Том прищурился, с океана подул прохладный ветер, – я находился в начале своей карьеры, хотел жениться, создать семью, но… – Том неожиданно замер на месте: слова застряли у него в горле, тело напряглось, руки сжались в кулаки, а глаза – остекленели.
Я тоже остановился, думая о том, как же его планы схожи с моими. И я живу в надежде на перспективное будущее: нахожусь в начале своей карьеры и мечтаю обзавестись семьей. Том снова зашагал, а слова полились стремительным потоком, словно он боялся передумать, опасался, что не успеет и никогда не расскажет об этом.
– Теперь я жалкий, ничтожный огрызок, которого сторонятся и презирают. Я вызываю в людях жалость и отвращение. Мне не хочется просыпаться по утрам, но я с силой притаскиваю себя на пляж и играю в шахматы, иначе свихнусь от сумасбродных, мрачных мыслей, от обиды и злости, от безысходности! Я не могу ничем заниматься, потому что жуткие, навязчивые воспоминания мучают меня и я, не выдерживая и задыхаясь от беспомощности, во все горло кричу по ночам в пустоту. Разве это жизнь? – заорал Том. – Умереть было бы раем для меня, но знаешь, почему я живу? – шепотом произнес он, озираясь по сторонам так, будто боялся, что его услышат. – Нет, – он криво усмехнулся, и быстрая судорога пробежала по его лицу. – Нет, я не скажу тебе. – Внезапно Том разразился диким безудержным смехом и, ничего не сказав, кинулся прочь по мокрому песку.
Первые капли дождя упали на землю. Ветер усилился, завыл и закружил в воздухе песок, еще настойчивее бросая его в глаза. Небо потемнело, и на пляже почти не осталось людей. Несколько секунд я стоял на месте, задумчиво глядя вслед Тому и раздумывая о том, что же он имел в виду. Затем быстрыми шагами направился в бар.
Мне удалось невозможное: я нашел подход к Тому через его любимую игру. Вниманием и добротой незаметно завоевал доверие и многое узнал о его жизни, понял, что он далеко не дурак, но проблемы с психикой все-таки есть. Я не мог назвать его поведение стабильным.
Уже через несколько минут хлынул сильный дождь, я успел забежать в местное кафе и не сильно промок, однако несколько капель дождя все-таки стекали по моему лицу. Я быстро огляделся вокруг, стряхивая с себя остатки воды. Почти все столики были заняты посетителями, а у барной стойки толпился возбужденный народ. В зале было душно, несмотря на открытые окна, накурено и стоял гул голосов. Наконец я протиснулся сквозь толпу. Бармен приветственно вскинул руку, жестом попросив меня подождать, а сам повернулся к светловолосой женщине и с извинениями протянул ей только что приготовленный алкогольный коктейль. Она, возмущенно тряхнув копной волос, что-то проворчала в ответ и, постукивая шпильками, растворилась в толпе. Бармен отдал указания парню в кепке, умело жонглирующему бутылками, и подошел ко мне.
– Привет! Что будешь пить? – он наспех поправил воротник клетчатой рубашки.
– Ого, сколько народу, – я вынужденно вдохнул воздух, отравленный никотином.
– Алекс, где виски? – вмешался в разговор смуглый парень. – Неужели закончилось? – Я вспомнил, как Итан рассказывал, что мама Мэгги встречается с хозяином бара Алексом, и задержал на нем взгляд.
– Уже? – ухмыльнулся Алекс, обернувшись к витрине. – Хотя я ничему не удивляюсь. Сегодня много посетителей. – Он посмотрел в растерянное лицо помощника. – Предложи им чего-нибудь другого. В них сейчас столько спиртного, что разницы нет.
– Горячий кофе, – попросил я.
– Кофе? – рассмеялся он. – Дружище, ты меня удивляешь. Может, чего покрепче?
– Давай джин с тоником, – недолго думая, согласился я и удобнее облокотился о столешницу, подперев подбородок рукой. Алекс в это время готовил для меня алкогольный напиток.
– Держи, ну и погодка сегодня выдалась, а? – он приветливо улыбнулся.
