– Да, – наконец ответила она, и у меня больно сжалось в груди. Не помня себя, я промчался мимо нее и выскочил за дверь. Сел в кроссовер и, опустив голову, бессильно уронил руки на руль. Мне хотелось разрыдаться, настолько тяжело было на душе, но я с силой сжал челюсти, и из горла вырвался лишь невнятный вопль. Доехал до ближайшего банкомата, снял тысячу долларов и, приехав в офис, положил деньги в сейф. Захватил с собой печать и отдал ключи секретарю, строго предупредив, чтобы больше не открывала никому. Возвращался к себе с мыслями о том, что Мэгги любит моего лучшего друга и мешать я им не буду.
Войдя в кабинет, я увидел на диване Джона, ожидающего меня.
– Ник! – обрадованно кинулся он, с открытыми дружескими объятиями.
– Привет, Джон, – я похлопал его по спине. – Тысячу долларов разрулил, можешь не переживать, – с ходу заявил я и, закинув печать в шкаф, направился к рабочему столу.
– Как? – он оторопело уставился на меня.
– Вот так, – я пожал плечами и сел на свое рабочее место.
В этот раз Джон потратил деньги с умом – на кольцо невесте. Оно привело Мэгги в восторг, именно поэтому я решил не сдавать его отцу.
– Спасибо, Ник! Ты все-таки настоящий друг, – он опустился в кресло. – Да мне эти деньги нужны были, чтобы купить кольцо невесте. Кстати, совсем забыл сказать, она твоя коллега. Мэгги, красотка, а? – хвастливо произнес он, но я промолчал.
– Так вот, я же говорил, что она хотела расторгнуть помолвку. Мы поссорились из-за того, что я не звонил из Далласа. Мэгги-то думала, что я там в командировке, а я играл в Лас-Вегасе. По приезде закатила скандал – пришлось сочинить историю, что попал в аварию и не хотел волновать. Нужно было, чтобы она верила, будто я в Далласе скучал о ней, даже кольцо привез. – Джон, закинув ногу на ногу, заулыбался. – У меня, как всегда, все получилось! Ну а как иначе, я ведь знаю их женскую сентиментальность. А ты чего такой кислый? Снова не выспался?
– Да, – кивнул я, – всю ночь работал. Готовил статью в журнал.
– Ха-а, Ник, на такое только ты способен, – развеселился он, – не спать ради статьи. Я тоже не выспался, но у меня причина другая, более интересная. Мы всю ночь мирились с Мэгги, я был настолько убедителен, что она просила не…
Я не мог больше этого слышать, кровь застучала в висках, еще немного – и врезал бы Джону. Я соскочил с кресла, кинулся к нему и, сам не ожидая от себя такого, схватил за локоть и потащил к двери.
– Что с тобой Ник? Полегче… Да что я такого сказал? – завопил Джон, и я опомнился: и в самом деле, ничего такого, что могло настолько сильно взбесить. Он всего лишь рассказывал о своей невесте и пошло пошутил. В любом другом случае я бы не придал этому значения, но не сейчас.
– Мне работать нужно, а не твою ерунду слушать. В прошлую встречу ты и так отнял у меня кучу времени, – в свое оправдание прорычал я и выставил его за дверь.
– Ник, я тебя не узнаю, ей-богу! Что с тобой?
Я оставил обиженного друга стоять в коридоре, а сам вернулся в кабинет, сгорая от ревности. Я любил Мэгги и ужасно страдал. Теперь, когда узнал, что она принадлежит Джону, мои мучения возросли: я ненавидел себя, ее и его. Задыхался от злости и желания избить Джона, задушить его и принудить отказаться от Мэгги.
Учащенно дыша, я схватил бутылку виски и сделал два больших глотка из горла. Единственное, что могло хоть как-то унять боль. Я понимал, что это не выход, а тупик и я неуклонно качусь в пропасть, но не мог остановиться. Дверь распахнулась и в комнату влетела взволнованная Мэгги. Увидев меня с бутылкой в руках, она замерла: ее зеленые глаза расширились, а губы приоткрылись.
– Что случилось? – сухо спросил я и, сделав еще пару глотков, поставил бутылку на место.
– И это ты спрашиваешь у меня? Материал ждут в печати, а ты куда-то исчез. Джон говорит, ты выставил его за дверь, и что я вижу – ты снова напиваешься.
– Хватит читать нотации. У меня возникли срочные дела, поэтому я уехал.
– Ник, так нельзя! Прекрати напиваться. Прошу тебя, соберись! – в отчаянии прокричала она.
– Сам знаю. Выйди, Мэг.
– Но, Ник…
– Оставь меня, – грубо оборвал я, хотя никогда раньше не позволял себе такого. В любых ситуациях вел себя сдержанно и тактично. Но я был пьян и спиртное меня расслабляло. – Да что вам всем нужно от меня? Двадцать четыре часа в сутки ты со мной: в голове, в мыслях, в сердце, тебе этого мало? – страдальчески прошипел я. – Посмотри, до чего докатился. Да, черт возьми, я страдаю. Теперь ты довольна? Твое самолюбие удовлетворено? Еще один дурак в твоей копилке, можешь смело ставить галочку. Нет мужчины, который бы устоял перед тобой.
– О чем ты, Ник? Ты просто пьян и несешь какую-то чушь…
– Не перебивай, – прорычал я.
Мне необходимо было выговориться. Сказать все, что чувствую, иначе умру от мыслей.
