– Ты ведь этого хотела? Видела, что влюбляюсь в тебя, – но не остановила. Мне больно от мысли, что ты выходишь замуж за моего друга, и тяжело оттого, что выбираю постоянно не тех женщин. Мне не везет, но, – я на мгновение замолчал и снова потянулся к бутылке, – нельзя угадать заранее и приказать сердцу, кого любить.
Я снова запрокинул бутылку и начал пить. Послышалось всхлипывание, затем быстрое постукивание шпилек. Мэгги выбежала и захлопнула дверь. Криво усмехнувшись, я отодвинул бутылку и заглянул в зеркало, закрепленное на небольшой барной панели. Увидев себя – разбитого, потрепанного и немного осунувшегося, я с отвращением отвернулся. Ну и слабак же я. Черт, и зачем только наговорил Мэгги о своих чувствах и обвинил ее. Подумаешь, пофлиртовала, я ведь тоже шутил с ней, хотя с самого начала не хотел отношений. Представляю, как жалко выглядел, будто выпрашивал у нее любви.
А что подумал Джон? Не догадался? Что же я наделал… Теперь я испытывал мучительное чувство раскаяния, стыдился и все больше осознавал, что нужно взять себя в руки.
Зазвонил телефон. Откашлявшись, я подошел к столу и провел пальцем по дисплею.
– Добрый день, Билл. Как отдыхается?
– Привет, Ник. Сойдет. А как дела в журнале?
– Хорошо, – тихо и неуверенно произнес я. Никогда не любил врать, поэтому и получалось у меня плохо.
– Ты передал в печать статью о Мартине?
– Не успел вчера, но как раз сейчас собирался, – я поджал губы: до чего докатился, оправдываюсь, как школьник.
– Не тяни! Сегодня же отдай материал в печать. Это будет самый скандальный выпуск в этом году, – засмеялся Билл.
– Не переживай. Обязательно передам.
– От Сьюзен тебе привет. Мы завтра начнем паковать вещи, а послезавтра уже встретимся на работе.
– Ей тоже привет. Уже? Но прошло всего два дня, – удивился я.
– Знаю, с Шерли совсем худо. Майкл никак не может ее успокоить и собирается привезти к нам. Придется вернуться.
– Мне очень жаль, что ваш отпуск сорвался.
– Сьюзен вся на нервах. Толку от такого отдыха все равно нет. Ну все, Ник, до связи.
Билл отключился, его голос подействовал на меня отрезвляюще и помог быстрее собраться с мыслями. Я открыл ноутбук и начал писать сопроводительное письмо с примечаниями в отдел печати. Чувство долга и ответственности заставило взять себя в руки и начать работать. Я не имел права подводить Билла, ему и так нелегко, а также и Мэгги, которая усердно работала над материалом и даже шла на разные уловки, чтобы его раздобыть.
В этот момент в дверь постучали, и в проеме показалась кучерявая голова Джины.
– Добрый день, мистер Доусон! Можно к вам? – не решаясь войти, она в ожидании смотрела на меня.
– Здравствуйте, Джина! Конечно, – растерявшись, ответил я и быстро закинул в рот мятную конфету, чтобы сбить запах спиртного.
Она медленно вплыла в комнату с охапкой бумаг и, в этот раз не дожидаясь приглашения, опустилась в кресло. Я уже собирался спросить, не из-за материала ли Пьера Мартина она пришла, и объяснить, что почти все готово, как Джина опередила меня: отобрав несколько верхних листов бумаги, она положила их передо мной.
– Здесь нужно поставить печать, – она заулыбалась, обнажив мелкие острые зубы, как у пираньи. Я никогда прежде не видел более мерзкой улыбки. Молча встал и подошел к шкафу, ощущая любопытный взгляд Джины на спине. Выдвинув внутренний ящик, начал искать печать, шаря руками на полке. Вернувшись на свое место, я застал Джину ползающей по полу на четвереньках и собирающей рассыпанные бумаги.
– Вы что-то потеряли?
– Ах, все в порядке, просто выронила несколько листков, – выдохнула она и поспешно села на место, продолжая держать охапку документов в руках. Однако меня это насторожило. Джина могла присесть на корточки и собрать бумаги, а не ползать по полу так, будто ищет бриллиантовое кольцо.
– Ни-ик Доусон, – протянула она. – У вас красивое имя, короткое, в то же время звучное. Не сочтите за бестактность, но можно все-таки спросить, – не дожидаясь моего ответа, она продолжила: – Вы какого года рождения?
– Вам дату и месяц тоже назвать? – я слегка улыбнулся, чтобы это не выглядело слишком грубо. Она снова заулыбалась, и я еле сдержался, чтобы не отвернуться. Неужели она клеится? Только этого еще не хватало. – Подумал я и начал проставлять печати.
– Уверена, вы очень умны, хватки, талантливы, раз уж Билл назначил помощником, – она потянулась к бумагам и, быстро взглянув на них, вернула мне один лист. – Вот здесь, – указала Джина.
Я поставил пропущенную печать и вспомнил, как Билл говорил, что у этой любопытной особы очень острый язык. Сейчас я понимал, почему он хочет ее уволить.
– Жаль, что нам пришлось так мало посотрудничать.
– О чем вы?
– Я увольняюсь. Заявление написано, осталось только дождаться Билла из отпуска.
– Но почему?
– У меня обычная причина, как и у всех: работы много, а платят мало.
– Но, – я немного опешил, – кто будет выполнять вашу работу? Вам разве нашли замену?
