Я остался стоять на месте, думая о том, что теперь скажу Биллу. Руководил журналом всего несколько дней, и такое случилось. Он ждал этого выпуска, возлагал большие надежды, хвалил Мэгги и даже премировал.
Черт, так облажаться! Она занесла готовый материал, достаточно было отдать его в печать: даже школьник бы справился. А я прошляпил, кто-то увел папку у меня из-под носа. Я задумался: материал – это большие деньги. Почти все в журнале знали, что Мэгги работает над делом Пьера Мартина, и ждали выпуска завтра. Завтра? Я опомнился, несколько страниц останутся пустыми, и журнал не смогут напечатать. Нужно срочно заменить, отдать хотя бы материал об итальянском дизайнере. Второпях я принялся готовить все необходимое, и уже через час передал материал в отдел печати.
«Мою статью напечатают, а вот Мэгги – нет». От этих мыслей на душе стало совсем скверно. Я чувствовал себя обязанным найти папку. Перед уходом домой я зашел в отдел безопасности и сообщил, что у меня на столе пропали важные документы, попросил показать видеозаписи. Выяснилось, что камеры были только у главного входа, в коридорах и в кабинете Билла (но она временно не работала).
На видео мы не нашли ни одной конкретной зацепки.
Утром Мэгги, держа в руках синюю папку, заходит ко мне в кабинет. Чуть позже я, недовольный, вылетаю из кабинета, а через минуту выходит Мэгги с пустыми руками.
В течение часа никто больше не заходит, затем в коридоре появляется Джон. Озираясь по сторонам, он идет к Мэгги, стоит несколько секунд у ее двери, но, передумав, заходит ко мне в кабинет. Буквально через две минуты в коридоре появляюсь я и захожу к себе. Спустя пять минут я вытаскиваю Джона в коридор и закрываю дверь. Он недовольно машет руками и идет к Мэгги.
Дальше снова ко мне в кабинет заходит Мэгги и через несколько минут встревоженно выбегает. После нее к дверям подходит Джина с огромной охапкой бумаг, стучится, заглядывает и заходит. Спустя десять минут она выходит из кабинета, также с охапкой бумаг. Смотрит по сторонам, нервно одергивает юбку и направляется к лифту.
Я сел в машину и завел мотор, все еще продолжая размышлять. Итак, Мэгги уверена, что оставила на столе папку с материалом и флешкой. Когда я приехал, в кабинете сидел Джон. Мог ли он выкрасть материал о филантропе? Вполне, если бы точно знал, что тот стоит огромных денег. Но тогда Джон должен был знать, что он лежит у меня на столе именно в синей папке, ведь времени у него было немного – я вошел через две минуты после него. Действуя наугад, ему пришлось бы перерыть кучу бумаг на столе, а потом еще и успеть спрятать свою добычу. Вряд ли бы спокойно сидел на диване и ждал меня. Он же был невозмутим как никогда. Притом папку трудно спрятать, другое дело флешка, но исчезла вся папка! Когда я выставлял Джона, у него в руках ничего не было.
Я припарковал машину, поднялся на лифте в квартиру и, расхаживая по залу, снова задумался. Кроме Джины, больше никто не заходил, а что, если она выкрала материал? Но как? Я ведь находился в кабинете. Тогда я начал вспоминать ее реплики, скрытые намеки на то, что я слишком молод для своей должности. Когда Билл уволил Джона из журнала, он повысил Джину и назначил ее начальником отдела маркетинга. Вполне возможно, она мечтала стать и его личным помощником, но он пригласил меня. К тому же могла догадаться, что Билл ею недоволен и хочет заменить, тогда обиженная Джина решила уволиться и в отместку выкрала материал о Пьере. Она прекрасно знала, что он значит для Билла.
Мэгги говорила, что оставила папку на самом краю стола. Значит, когда вошла Джина, папка лежала там. Возможно, она была в курсе, что Мэг передала материал мне. Попросила поставить печати, и я отошел к шкафу. С минуту стоял к ней спиной. Скорей всего, Джина узнала синюю папку Мэгги, ведь та постоянно ходила с ней по коридору, заходила к Биллу и ко мне. Ей не составило труда вытащить папку и спрятать в охапке своих бумаг. Когда я обернулся, она ползала по полу, возможно, флешка выпала и она искала именно ее.
Черт! Если все так, то я совсем идиот, раз у меня из-под носа можно увести важный материал. Сев на диван, я схватился за голову, задыхаясь от стыда, вины и ощущения собственного бессилия. Вот уж облажался! Я позволил провести себя как неопытного мальчишку! Билл оказался дальновиднее всех нас. Поэтому и запретил смешивать работу с личными делами. Вот что из этого может случиться. Ведь моя неосмотрительность вызвана чувствами к Мэгги и любовными страданиями. Чтобы хоть как-то приглушить боль, я напивался, именно поэтому и упустил материал. Если бы сразу отдал его в печать – ничего бы не произошло. Я не подвел бы других, и сам бы не метался, словно зверь в клетке. Но я поехал снимать наличку, ведь в тот момент мне казалось, что это важнее всего.
