Пора смириться, в любви мне не везет, а от женщин одни проблемы. Когда летел в Лос-Анджелес, я думал лишь о работе. Мне безумно хотелось сделать карьеру, но я встретил Мэгги, и неожиданно мои цели, планы, мечты – все изменилось. Каждый раз я пытался остановить себя, но не мог и с неудержимой силой влюблялся в нее сильнее. И к чему в итоге привела любовь, о которой бредят в снах? Любовь, что превращает нас в зависимых алкоголиков и ревнивых рабов? К счастью? Нет, к разбитым мечтам и несбывшимся надеждам, к неутолимому плотскому желанию и ноющей боли в груди.
Увы, такова жизнь, я снова один и теперь рискую потерять работу. Вдруг меня охватил ужас от мысли, что моя прекрасная, блестящая карьера внезапно разрушится в самом начале. Я начал проклинать себя и, уже ложась в кровать, принял решение поговорить с Биллом и честно ему признаться, что выпивал на рабочем месте и потерял дело о французском филантропе. Необходимо было поделиться с ним догадками, ведь без его помощи я не смогу вернуть материал.
Весь следующий день я думал о предстоящем разговоре с Биллом: как же объяснить пропажу. Но как я ни старался смягчить случившееся, найти убедительные слова в свое оправдание, у меня ничего не получалось. Я был очень виноват перед ним. Несколько раз ко мне заходила Мэгги, делясь своими догадками, но ничего толкового мы с ней так и не придумали. Ближе к обеду, совсем отчаявшись, она вернулась к себе в кабинет и больше не приходила. Тогда я задумался, а не поговорить ли мне самому с Джиной, не дожидаясь Билла. Ведь явно она замешана в краже. Меня останавливало то, что я слишком плохо знал эту особу и мои подозрения могли бы все испортить. Возможно, у Билла лучше получится надавить на нее. Вечером я закрыл ноутбук и в подавленном настроении поехал домой.
В пятницу утром я ехал на работу с мыслью, что нужно быстрее сообщить Биллу о пропаже материала, не дожидаясь, пока он узнает от кого-нибудь еще. Оставив портфель в кабинете, я собирался уже пойти к шефу, но не успел, в комнату забежала взволнованная Мэгги.
– Билл звонил только что на внутренний телефон.
– Что сказал?
– Прокричал в трубку, чтобы шла к тебе.
Только она договорила, как в комнату влетел разъяренный Билл.
– Полюбуйтесь! – тяжело дыша, прокричал он и порывисто швырнул журнал на стол, отчего бумаги разлетелись в разные стороны. – Наши конкуренты опубликовали материал по Пьеру Мартину! Тот самый, что утверждал я, а писала ты, Мэгги! Как такое возможно? Вы чем тут занимались в мое отсутствие? Ворон считали! – он неожиданно закашлялся, и его лицо вмиг раскраснелось.
Я растерянно взял в руки журнал, на обложке под заголовком, придуманным Мэгги – «Вся правда о французском филантропе», – красовалось глянцевое яркое фото самого Пьера, которое тоже выбирала Мэгги.
– И как это понимать? – дрожащими руками Билл выхватил у меня журнал и, потрясая им над моей головой, продолжил кричать: – Меня не было несколько дней. Подумать только! Как ты такое допустил? – в гневе он снова швырнул журнал, но только теперь мне в лицо.
– Мэгги! – закричал он и начал оглядываться по сторонам. С поникшей головой, она стояла в нескольких шагах от него. – Может, ты мне объяснишь, как твой материал оказался у конкурентов?
– Не знаю, – убитым голосом прошептала она и виновато опустила глаза в пол.
– Что значит «не знаю»? Ты что, продала его? Признавайся!
К моему удивлению, она не стала выдавать меня и упорно молчала. Я не мог не вмешаться и мгновенно соскочил с кресла, обошел стол и остановился напротив Билла, закрыв собой Мэгги.
– Она здесь ни при чем, виноват я. Мэгги с самого утра принесла мне материал в синей папке. Помнишь, в которой держала его и заносила к тебе на утверждение. – Билл ничего не ответил, но продолжал слушать. – Она оставила папку у меня на столе. Я отъезжал к банкомату, нужно было снять наличку, когда вернулся, позвонил ты. Мы поговорили, и я собирался передать бумаги в печать.
– И что же тебе помешало донести папку в отдел печати? – нетерпеливо рыкнул он, прожигая меня гневным взглядом.
– Когда я начал искать папку на столе, то ее уже не было. Материал кто-то выкрал.
– Почему утром, получив материал у Мэгги, ты сразу не передал его в печать? Ник, ты ведь знал, насколько это важно! Почему тянул до обеда? Чем таким важным ты был занят все это время, черт тебя возьми! – Билл кричал на весь кабинет. В гневе он был страшен, особенно его взгляд, в котором смешалось все: ярость, презрение и желание разорвать на клочки.
Стиснув зубы, я молча опустил голову. Как он сейчас был прав: я и сам злился и не мог простить себе оплошность. Даже если Билл уволил бы меня прямо сейчас, и этого было бы мало. Ведь я подвел не только его и Мэгги, но и весь журнал лишил хорошей прибыли, а сотрудников премии. Я надеялся найти материал, но теперь поздно – его напечатали наши конкуренты. Оттого, что я найду, кто выкрал папку, легче никому не станет, но все же нужно это сделать. Я должен узнать, из-за кого сейчас униженно стою посреди своего кабинета.
