Да, я осознанно воздержался от спасения людей, которых в сложившейся ситуации должен был считать товарищами. Разумеется, я не хотел их смерти — Лифия практически уверена, что каждого из них можно будет вернуть к прежнему состоянию, но даже не будь у демоницы этой уверенности… Мой приоритет — скрыть тот факт, что я поглотил элементального духа. Если бы ради этого мне пришлось позволить всем им умереть, то я, наверное…
Впрочем, не так уж это и важно.
Моя холодная рука, подчиняясь отнюдь не Лифии, а куда более пугающей сущности, достигла цели и соприкоснулась с такими же холодными костями. Нечто красное мелькнуло перед глазами, кажется, я сжал шипастый позвоночник настолько сильно, что пробил свою кисть в нескольких местах. Осевшая на нервных окончаниях боль только-только начала разгораться, как вдруг она сама по себе затухла, словно свеча, на которую беспощадно дунул прохладный ветерок с окна.
Похожая судьба настигла и остальные мои чувства: зрение, слух, осязания и даже ощущение собственного тела — всё это у меня бесцеремонно отобрали. Складывалось впечатление, будто бы я утопаю в чьей-то огромной ладони, владелец которой, ехидно ухмыляясь, даже не удостоил меня взглядом.
Ладно. Дальше ты разберешься сама, Лифия Фомальгаут.
***
Лучи света приветственно постучались в закрытые веки, избавляя моё сознание от оков сна, и я, даже не успев открыть глаза, понял, где нахожусь… Интенсивность этого свечения и его цветовая температура позволили мне сделать вывод за сотую долю секунды.
— Наконец-то я дома…
Голые стены. Жесткий матрас. Одиноко стоящий пустующий шкаф. Этот безжизненный интерьер вдруг показался мне близким другом, с которым я воссоединился после долгой разлуки.
— Я скучал.
Я, насладившись видом родного пристанища, медленно поднялся с кровати. Больше всего на свете я бы сейчас хотел отправиться на работу и, убив очередные десять часов, вернуться в эту комнату… Стоило мне об этом подумать, как меня охватило аномальное стремление поступить именно так.
Белая рубашка сегодня с особой силой обуяло моё худое тело, а черные брюки с похвальным энтузиазмом облегли ноги. Каким бы абсурдом это не казалось, но мне искренне хотелось верить, что сейчас я просто пойду на работу, как в любой другой день…
— Эх… — с болезненным разочарованием вздохнул я, выйдя на кухню.
В этом помещении нашлось то, что слишком уж сюда не вписывалось, и эта лишняя деталь заставила меня отбросить мечты о походе на работу. Сперва я пытался проигнорировать этот пустяк, но даже отвести от него взгляд было сложно — настолько он выделялся.
Этим пустяком был неизвестный человек, безмолвно сидящий за моим столом. Его белое лицо и потухшие янтарные глаза показались мне знакомыми, но вспоминать его имя я сознательно противился, желая вычеркнуть из головы факт нашего знакомства. Я не испытывал к нему отвращения, но обстоятельства, при которых наши пути пересеклись, казались мне слишком уж тяжелым бременем.
— Что это за место? — спросила она, прервав тишину.
— Мой внутренний мир. Наверное.
— А та женщина? Кто она?
— Если ты про Лифию, то она… Хотя какая разница?
Я решил не сопротивляться и принять тот факт, что её душа попала внутрь моего тела. Я медленно подошел к столу и сел напротив Виктории Норборг.
— Зачем… я вам нужна?
— Твоя душа слита в единое целое с элементальным духом воды. Этот процесс можно обратить, но незачем. Намного удобнее будет контролировать силу элементаля через твою душу, нежели чем сливаться с ним самостоятельно. К тому же… Я боюсь последствий. Тех, с которыми пришлось столкнуться тебе.
Девушка, прежде не ищущая зрительного контакта, вдруг медленно подняла свои глаза, а её ранее потухший голос зазвучал с какой-то новой силой.
— Неужели вам правда кажется, что я стану содействовать? Кому из вас пришла такая тупая идея? Тебе или этой Лифии?
— Я ничего не говорил о содействии, — быстро уточнил я, желая избежать истерики и добиться от Виктории принятия своей загробной судьбы.
— Кто…
Наконец на её лице появилась эмоция, явно распознать которую было легко. Впрочем, одновременно и жаль, что это была чистая ненависть.
— Кто ты такой? Или что?.. Явно ведь не человек…
Увидев этот взгляд, я не смог сдержаться и нервно усмехнулся в жалкой попытке успокоить самого себя. Ведь в прошлый раз, когда она на меня так смотрела…
— Помнится, ты уже задавала мне похожий вопрос… Однако мы сейчас не в том холодном подвале, и подвергнуть меня пыткам вновь не получится.
— А ведь ты тогда вопил от боли и захлебывался в собственных соплях… К чему был тот спектакль? Если же ты не человек, зачем имитировал страх?
— Ты строишь свои суждения вокруг ошибочного вывода. В тот момент я был с тобой абсолютно честен, и страх, который ты видела, не был притворством.
Воспоминания о том, что произошло в подвале дома старосты Кормунда, неминуемо вызывали у меня тремор рук и тошноту. Испытанный мною в те минуты ужас оказался настолько чудовищным, что даже сейчас его отголоски болезненно бьют по психике. Именно поэтому я так нехотя отвечал на её вопросы…