В то же время моя боязливость дошла до того, что любой успех Вики вызывал у меня паническую атаку. Постепенно этот страх стал влиять на всё: на прежде любимых уроках я сомневалась в своих знаниях, во время выходов в свет я чувствовала себя недостойной, а всякую похвалу считала жалостью.
И чтобы остановить внутренний крах…
«Фокусируйся на её неудачах…» — сказала я себе. «Не смотри на сияющую Викторию Норборг! Увидь в ней обычную девочку Вику, которая спит на уроках, не любит книги и ничего не смыслит в высоком!»
***
От бегающий по коридорам Адрианы не осталось и следа. Та шустрая маленькая девочка превратилась в спокойную юную леди, которая с гордо поднятой головой расхаживала по магической академии Брюнсберга.
Мои слабости, правда, никуда не исчезли, но я научилась закрывать на них глаза. Со временем пугающие мысли становились всё более редкими гостями в моём разуме, и я погрузилась в учёбу.
Магическая академия Брюнсберга — самое престижное учебное заведение в королевстве, и, несмотря на название, учили здесь далеко не только магии. Впрочем, благодаря отцовскому воспитанию, мне всё давалось легко.
В определённый момент, когда Виктории исполнилось десять лет, настал и её черёд поступать в академию.
Ах, как вспомню только! Прежде всегда спокойная Адриана Норборг несется по вычурной винтовой лестнице, а затем по многолюдным коридорам, из раза в раз с кем-то сталкиваясь. Меня, наверное, должны были отругать, но все понимали, к кому я так спешу.
В шумном классе Вика сидела одна. Пока остальные дети охотно знакомились, моя сестра со сдержанным любопытством за ними наблюдала.
— Вика! — воскликнула я, за один короткий миг оказавшись у её парты. — А вот и я! Как дела?
— О, Рина! Спасибо, что заглянула!
Это был обеденный перерыв, и у нас с сестрой нашлось время на небольшую экскурсию. А помимо этого…
— В общем, здесь очень круто! Но всё же… — я, оглянувшись по сторонам, понизила тон. — Будь осторожнее с ребятами. Многие могут быть… злыми.
— Ты о чём? — без особых эмоций уточнила Вика.
— Здесь учатся дети очень важных людей, но… Не каждый из них получил должное воспитание.
Мои слова совсем не напугали сестру. Конечно же, я не ставила для себя такой цели, однако её хладнокровие в тот момент показалось мне следствием недальновидности в этом вопросе…
Учёба шла, и в классе Вики ожидаемо начала формироваться иерархия. Самые бойкие и дерзкие ребята объединялись в группы и охотно ущемляли остальных. Такое в академии было распространено повсеместно.
В своё время я и сама едва не стала жертвой травли, но меня спасли моя обаятельность и умение вовремя напоминать о моём происхождении. Впрочем, хоть лично мне и повезло раздобыть хоть какой-то авторитет, в моём классе травля не прекращалась.
«Если жертвой окажется Вика, мне придется вмешаться…» — со страхом рассуждала я.
Я не защитница. Мне сложно отстаивать чью-то честь. И пускай я и осознавала свой долг защищать сестру, мысль о такой ситуации заставляла мои коленки неконтролируемо трястись.
***
— Г-Господин Норборг… — нелепо причмокивая, распинался директор академии. — Я бесконечно уважаю Ваш, так сказать, статус, но это… понимаете… недопустимо, так сказать…
Мы с сестрой стояли позади отца, а потому даже представить не могли, каким взглядом папа изничтожал тающего перед ним тучного мужчину.
— Не сочтите за грубость, господин Директор, — крайне вежливо начал отец, — однако я обязан уточнить. Вы ставите под сомнение воспитание моих детей?
Я слабо представляла, что стряслось у сестры, поэтому с изумлением наблюдала за ситуацией. Вика же с недовольным видом косилась в окно, разглядывая башни академии.
— Нет! Что Вы, никак нет! — заверещал директор, солидно уменьшаясь в росте. — Но бить других детей… Такого, так сказать, следует избегать…
Тут я осознала, почему мы оказались в этом кабинете…
— Тогда Вы должны понимать, что поступок моей младшей дочери имел основания. Я прав?
— В-Вопрос, так сказать, на редкость неоднозначный… — с неловкой улыбкой директор кивал головой.
— Что же в нём неоднозначного, позвольте узнать? — вежливость отца была его несъемной маской, однако твердость духа она скрыть не могла. — Мою дочь пытались прилюдно унизить, и она не позволила этому случиться… Или же Вы предпочли бы, чтобы Виктория осталась опозоренной?
— Я бы не посмел! Просто дети в этом возрасте, так сказать, любят глупые игры… Раньше прецедентов с насилием, однако, не случалось…
Действительно, за драки в нашей академии предусматривалось суровое наказание. Зачастую студентов немедленно отчисляли без возможности получить образование в Брюнсберге…
— Понимаю Вас, господин директор, — спокойно сказал отец. — Но глупым играм не место в стенах такого заведения. Вы так не считаете?
— Э, д-да! Определённо!
— Рад, что мы пришли к выводу! — торжественно заявил папа, умышленно проигнорировав основную проблему. — Вика, дорогая моя… — отстранившись от вжавшегося в пол силуэта, он приблизился к дочери.
— Да, папа?
— В следующий раз, когда кто-то изволит играть с тобой в такие игры, не следует ограничиваться одним ударом. Хорошо?