Брейвик сразу понял, к чему был задан столь необычный вопрос: его госпожа желает поглотить очередную душу и надеется, что свежий труп уже лежит где-нибудь в лесу, дожидаясь своей очереди быть опустошённым.
— Приятного мало… Но ничего страшного! У меня появилась новая идея о том, что мы можем предпринять дальше! Хочешь послушать?
— Д-Да, конечно…
— Зачем нам дожидаться, пока Рина примет решение? Мне начинает казаться, что лучше сделать все силой!
Изначально младшая Норборг пыталась добиться от Адрианы выполнения некоторых условий: герцогиня должна была официально заявить о передачи титула своей сестре, взять на себя вину за убийства в Кормунде и добровольно быть лишенной свободы.
Этот план базировался на стремлении Виктории организовать свое становление как правителя мирно и бескровно, однако всего за пару дней её взгляды поменялись.
— Сделать всё силой?.. — удивлённо переспросил Ленц. — Но ведь при прямой конфронтации Адриана может пострадать и…
— У нее был выбор! — без явного упрека, но с рвением перебила она своего союзника. — Никому не нравится быть взаперти под ледяным куполом, знаешь ли! Сестра это прекрасно понимает, но медлит! Поэтому пора пойти и показать свое превосходство. Ты так не считаешь?
Подобно тому, как Мичурин несколько раз напоминал Ленцу, что цена их плана — жизнь Виктории, теперь уже Брейвик был вынужден высказать схожее наблюдение своей госпоже.
— Но госпожа Виктория… Нет, не так… Вика, — быстро поправив себя, он продолжил, — Адриана скорее всего умрёт в этой стычке.
Темноволосая ничего не ответила, а лишь с неизменным любопытством смотрела на собеседника, словно ожидая продолжения его речи. Видимо, слова о смерти Адрианы не показались Виктории чем-то особенным, поэтому она не обратила внимания на констатацию этого факта.
— А?.. Неужели ты совсем ничего не чувствуешь?
И лишь после короткой паузы и этого вопроса, она широко раскрыла глаза. Её белое лицо исказилось ужасом, а тоненькая рука плавно прикрыла изумленный рот.
— А ведь точно… Почему мне… всё равно?
Шокировала её не мысль о смерти любимой сестры, а осознание своего полного безразличия. Вика и до этого знала, что с ней что-то происходит: она постоянно чувствует усталость и скуку, убийства перестали казаться ей моральной дилеммой, а уровень ее эмпатии стремительно падал.
Но считать смерть своего самого близкого человека чем-то столь незначительным…
— Представляю, что Рина умерла, но душевной тяжести не ощущаю… Рина… Кирса… Тора… Густав… Эджилл… Фрида… Элиза…
Она перечисляла имена близких, формируя в голове картину их смерти. Но ни обезглавленная Тора, ни повешенная Адриана, ни разорванная на куски Кирса не вызывали у Виктории жалости или скорби.
— Понятно, — немного успокоившись, сказала она. — Видимо, это существо и вправду подавляет мою душу…
— А может, ты просто устала? — вдруг спросил Ленц неестественно робким голосом.
Он со стеснением засунул свою правую руку в глубокий карман мантии, и тогда стекло и лед соприкоснулись. Через секунду на столе перед Викторией появилась бутылка.
— Чего?..
Она с огромным удивлением осмотрела стеклянную емкость, которую никак не ожидала сейчас увидеть, а затем с таким же удивлением взглянула на мужчину.
— Элементаль несомненно мог нанести вред твоему ментальному состоянию, — начал объясняться Ленц, — но ведь ты и без того достаточно жестока по отношению к самой себе. Которую уже ночь ты лишаешь себя сна? Который час беспрерывно размышляешь о сложившейся ситуации?
— Ты преувеличиваешь… — попятившись назад, тихонько произнесла Вика.
— Вовсе нет. Ты выгораешь изнутри. И мне больно на это смотреть…
В этих словах правды оказалось значительно больше, чем должно было быть, ведь Виктория Норборг действительно сгорала изнутри, медленно лишаясь своей души, и Ленц, видя это, мог испытывать лишь боль.
— Поэтому я хочу, чтобы ты расслабилась хотя бы на миг…
К счастью, оставшейся части её души хватало, чтобы растрогаться от слов Ленца.
— Хорошо, — наконец смирилась она. — Только… составь мне компанию.
Как и прочие приказы, этот был исполнен незамедлительно, и Ленц занял место напротив своей госпожи. Их взгляды ожидаемо встретились и крепко друг с другом сцепились.
— Аквавит из запасов Катерины Эдегор… — нежно улыбаясь и не открывая глаз от Ленца, она озвучила своё наблюдение.
— Ты, должно быть, не большая поклонница спиртного, но сейчас оно тебе необходимо. Мы со стражами можем принести тебе сколько угодно трупов, но никакое поглощение душ не имеет смысла, когда ты сама себя истощаешь.
— Ты как всегда прав.
Сразу после этих слов её янтарные глаза залились голубизной океана и вспыхнули. Брейвик, уже минуту тонущий в этом океане, даже не задумался о потенциальной опасности того, что Виктория обратилась к силе элементаля. Единственное, что он смог в очередной раз заметить — это то, насколько же она очаровательная.
— Слышал, что аквавит принято пить холодным? По этой логике собутыльника лучше меня не найти во всем Кормунде! Хи-хи-хи…