Пока рентгенолог отсутствовал, Майк еще раз изучил всю серию снимков, прикидывая, как нужно проводить реконструкцию.
— Передние стенки синусов немного вдавлены внутрь, как ты и думал, Майк, — сообщил доктор Торндайк, когда вернулся в приемную и принес проявленные снимки. — Скуловые дуги также раздроблены. Я тебе не завидую, когда тебе придется все это выправлять. Ты будешь вынужден разрезать ее лицо на куски и делать открытые операции по исправлению повреждений.
— Основную работу я проведу изнутри рта.
Брови доктора Торндайка удивленно приподнялись.
— Как, черт побери, ты намерен поднять скуловые арки, не вставляя скобы в ее скулы?
— Ты видел маленькую ранку с внешней стороны от правого глаза?
— Да, но…
— Она достаточно велика, чтобы я мог просунуть элеваторий в полдюйма шириной, — объяснил Майк, — и добраться к скуле сверху.
— А как с другой стороны, где нет ранки?
— Я сделаю небольшой разрез кожи точно в таком же месте, подобный имеющейся ранке у правого глаза. Когда обе ранки заживут, ее глаза приобретут несколько восточный вид, и пусть кто-нибудь скажет, что это не прекрасно.
— Только не говори мне, что точно знаешь, как она будет выглядеть в конце операции, — сказал Торндайк.
— В таких случаях я всегда заранее изготавливаю модель, чтобы показать пациенту, что должно получиться.
Майк открыл коробку, которую принес с собой в радиологическую лабораторию, и достал пластилиновую модель.
Доктор Торндайк уставился на голову, которую Майк мастерил в течение двух вечеров.
— И ты собираешься сказать ей, что сможешь сделать ее похожей на это? — засомневался Торндайк…
— Конечно, я попытаюсь, если она согласится. Как ты думаешь, ей понравится?
— Понравится? Да большинство женщин отдадут все, включая свое целомудрие, чтобы так выглядеть. Но не делай этого, Майк.
— Почему нет, черт возьми?
— В случае удачи ты превратишь ее в современную богиню, а они приносят только несчастья тем, кто им поклоняется. Оставь ее как есть сейчас…
— С месивом вместо лица? Она может подать на меня в суд и лишить всего, что я имею, хотя это не так уж много.
— Тогда просто верни ей прежний облик.
Из коричневого конверта, который принес с собой, Майк достал фотографию, присланную ему Джорджем Стенфилдом.
— Так? — спросил он. — Зачем, когда она может выглядеть как Афродита?
Старый доктор поглядел на фотографию, затем снова взглянул на модель:
— Мне кажется, ты с чистой совестью можешь предложить ей выбор, — сказал он с некоторой неохотой. — Надеюсь, она была удовлетворена своим прежним обликом и его и выберет. Если ты сделаешь ее похожей на эту модель, она разобьет много людских сердец, может быть, начав уже с твоего…
Майк сопровождал носилки, на которых Жанет Берк везли из рентгенологического отделения обратно в кардиологическое.
— А что в этой коробке? — спросила она, когда Майк помог уложить ее обратно в постель.
— Вы, или, скорее, ваш возможный вариант.
Она пожала плечами:
— Ну, открывайте тогда. Я готова к плохим новостям.
— Закройте глаза.
Мисс Берк послушно закрыла глаза, и Майк поставил модель на тумбочку у кровати, чтобы она сразу ее увидела, когда откроет глаза снова.
— Можете открыть глаза.
Он увидел, что при первом взгляде ка модель ее глаза расширились от удивления, удовольствия и, наконец, сомнения.
— Вы же… не можете сделать меня действительно похожей на это, — сказала она наконец, направив на него испытующий взгляд. — Не можете?
— Я готов поставить на карту мою репутацию хирурга.
— Почему?
— Наверное, это вызов, заключающийся в чисто технической стороне необходимой в данном случае операции. Объяснить вам, что я планирую сделать?
Она отрицательно покачала головой:
— Я не хочу об этом слушать. А если вам не удастся?
— Вы не будете выглядеть хуже, чем прежде, а это, — добавил он быстро, — не так уж плохо.
— Можете быть со мной вполне откровенны, доктор Кернз. Каждый раз, когда я встречалась с Лин Толман, даже в тюрьме, она заставляла меня чувствовать себя гадким утенком. Но я уже давно научилась максимально использовать то, с чем родилась, и не позволяла себе расстраиваться по этому поводу.
— Когда выйдет ваша книга о Лин и чикагской секте, вы тоже станете знаменитостью.
— Если вы сделаете меня такой, какой собираетесь, я буду еще большей знаменитостью.
— Это тоже неплохо.
— Я не стану отрицать, что в мечтах представляла себя ослепительно красивой. Это происходит со всеми девушками, даже если они в этом и не признаются. Но то, что вы предлагаете мне, просто захватывает дух.
— Я не требую от вас сиюминутного решения. Я оставлю модель здесь, и вы сможете ее рассмотреть. Пусть мистер Стенфилд тоже ее увидит, и вы примете решение совместно.
— Мой жених Джеральд Хатчинсон прилетел из Чикаго вчера поздно вечером, поэтому я поговорила с ним только по телефону. Они с дядей придут сюда после завтрака, но мне не хотелось, чтобы он видел меня сейчас, лучше после операции.
— Это вполне понятно. К счастью, он может судить по модели, каков будет конечный результат.
Жанет посмотрела на него задумчиво.
— А хотели бы вы, чтобы ваша жена выглядела как богиня любви? — спросила она наконец.
