– Нет! – внезапно Никола стала такой же непосредственной и прямодушной, какой он ее помнил. – Теперь для разнообразия послушай меня. Целых три года, с женитьбы моего отца, познакомившись с тобой и твоей семьей через Лайзу и Джейн, я сходила по тебе с ума, как какая-нибудь девчонка, влюбившаяся в модного поп-идола. После первых восемнадцати месяцев, в течение которых ты едва замечал мое существование, ты наконец спустился со своих высот и обратил на меня внимание. Это было чудесно. Неудивительно, что я потеряла голову и повела себя, как сумасшедшая школьница без капли здравого смысла. И тут ты уезжаешь. Это пошло мне на пользу. Я это заслужила. Потребовался год, чтобы я пришла в себя. Отлично! Именно в нем я нуждалась. И теперь ты имеешь наглость, вернувшись из Африки, снова посмотреть на меня со своих высот и решить, что можно вести себя так, будто этого года не было. Почему ты смеешь так думать? Если бы ты знал, что я пережила за эти месяцы, пока ты изучал свою благородную душу в дебрях Африки…
– Извини… Я не хотел, чтобы все выглядело так.
– Однако это выглядело так.
– Но, Ники…
Она отступила назад, в кухню.
– Не проси меня о том, что ты хочешь сейчас, – сказала Никола, – я не соглашусь. Я слишком сильно боюсь снова испытать боль.
– Ники, я обещаю…
– Да? – возбужденно произнесла она, выключая чайник. – Что ты обещаешь?
Но Эван заколебался. Момент показался ему неподходящим для предложения, к тому же он считал, что прежде должен обосноваться в Англии, уладить семейные проблемы, решить, чем будет заниматься.
– Хорошо, – он повернулся к входной двери. – Если ты так настроена…
– Эван…
– Да?
Он повернулся слишком быстро, выдав свое желание услышать, что она передумала.
– Ты не выпьешь кофе?
– О…
Он нервно провел руками по своим волосам.
– Нет. В другой раз… Слушай, Ники, я позвоню тебе на следующей неделе из Уэльса, когда обоснуюсь там, – может быть, ты приедешь в Колвин на уик-энд…
– Хорошо, – сказала она. – Буду ждать твоего звонка.
Он открыл дверь, Никола шагнула к нему.
– Спасибо за обед. Ты можешь думать, что я дура – дело не в том, что я разлюбила тебя…
Знаю, страсть снова охватила его с такой силой, что он не решился даже на самый короткий поцелуй, – Береги себя, – пробормотал Эван. – Рад был увидеть тебя. Пока.
В следующий миг он уже бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, точно хотел с помощью физической нагрузки погасить неистовство своих чувств.
Поезд в Свонси уходил в три часа дня. Утро Эван провел в Гайд-парке, впитывая в себя виды и звуки Лондона. Вернувшись в гостиницу, он услышал телефонный звонок.
Никола была единственным человеком, знавшим о его возвращении. Он так быстро схватил трубку, что едва не уронил ее.
– Алло?
– Эван…
Ее голос звучал глухо, точно издалека. Эван едва узнал его.
– Ники? – неуверенно произнес он.
– О, Эван, я…
Он услышал, как она подавила всхлип.
– Что случилось? –.тотчас спросил он. – В чем дело?
– Мне только что позвонили из Уэльса… Джейн… насчет моего отца… он попал в автокатастрофу… он мертв, Эван… это случилось на пустой дороге, он даже ни с кем не столкнулся – он врезался в каменную стену и мгновенно погиб…
– Я уже выхожу, – Эвана охватило желание быть рядом с Николой в тот момент, когда он нужен ей. – Через десять минут буду у тебя.
«Промышленник-миллионер погиб в автокатастрофе», – повторяли одна за другой газеты в понедельник, раздражая
Бенедикта вульгарностью этого определения. «Загадочная смерть на пустой дороге в Уэльсе».
«Следствие признало автокатастрофу несчастным случаем», – сообщила пресса во вторник. «Коронер предупреждает об опасности быстрой езды».
Ни одно издание не сообщило время и место похорон по причине отсутствия этой информации. Помощники и секретари Мэтта прибыли в Колвин, посоветовались с Николой, приехавшей субботним вечером в сопровождении Эвана, и организовали тихие похороны в Суррее, где Мэтт жил после женитьбы на Лайзе. Подчиненные мистера Моррисона пытались обсудить предстоящие похороны с Лайзой, но женщина была так потрясена случившимся, что могла лишь отправить их к Николе.
– Бедная Лайза потеряла голову от горя, – сказал мисс Миллер обеспокоенный Уолтер. – Мне ее так жалко.
– Несчастная женщина, – сочувственно отозвалась Агнес. – Для нее это ужасный удар.
– Это подтверждает, – сказала Гвайнет, всегда восхищавшаяся внешностью Лайзы, – что все, кто говорил, будто она вышла замуж ради денег, глубоко заблуждались. Она действительно любила его.
Если бы только я любила его немножко больше, думала съедаемая чувством вины Лайза. Если бы только я могла испытывать боль, а не тайное облегчение по поводу того, что избежала неприятного развода. Если б только я могла поделиться с кем-то моими истинными чувствами. Если бы только…
Если бы только Тристан Пуул не уехал по каким-то таинственным делам на неделю в Лондон.
