Я вскочил на ноги, покачиваясь, каждый вздох приносил боль, когда мои сломанные ребра смещались и задевали друг друга в груди. Пэйнтер стоял прямо передо мной, ухмыляясь, как хулиган на детской площадке. Я выплюнул зуб и растянул губы в улыбке, наполненной ненавистью.
Потом схватил его за плечи и ударил лбом ему в нос.
Он упал, словно камень, кровь потоком текла из его носа. Я снова покачнулся, отступая назад. Потребовались все мои силы, чтобы устоять на ногах, хотя избиение, которому я только что подвергся, дало мне немного преимущества. Мне уже было так больно, что боль во лбу практически не ощущалась.
Я глубоко вздохнул и ответил на вопрос Пэйнтера.
— Я уже говорил тебе. Но послушай-ка меня еще гребаный раз — оставь мою женщину в покое. Тронешь меня еще раз, и я закопаю тебя в землю.
Я поплелся назад, подняв голову, чтобы найти взглядом Пикника.
— Мы закончили здесь? — спросил я, потянувшись, чтобы осторожно проверить свои ребра. Господи, боль была невероятная. — Потому что это твой последний шанс. Убей меня сейчас или оставь нас в покое.
— Мы разместим вас в комнате наверху, — сказал Пик, с мрачным лицом. — Мне это не нравится, но я приму это. Я могу уважать мужчину, который будет бороться за мою девочку.
Он еще раз взглянул на Пэйнтера, потом повернулся и вышел из комнаты. Я, пошатываясь, пошел за ним, надеясь, что у кого-нибудь в этом месте был проклятый викодин.
— Так какую историю ты хочешь рассказать Эм? — спросил Хейс, пока мы медленно шли по коридору. Он не давил на меня, что я оценил по достоинству. Просто оставаться в вертикальном положении было гребаным чудом.
— Никакой истории, — сказал я. — Мои яйца — это единственное место, которое не пострадало сегодня вечером, и мне хотелось, чтобы так и осталось. Я скажу ей, что это дела клуба, так что мы не можем говорить об этом.
— У тебя никогда не было настоящих отношений, не так ли? — спросил он. Я покачал головой. Мы остановились перед лестницей, и я поднял глаза. Бл*дь. Мне не хотелось подниматься.
— Как ты догадался? — спросил я его, остановившись, чтобы перевести дыхание. Он резко рассмеялся.
— Со временем узнаешь.
***
Эм
Было уже больше двух часов ночи, когда папа вошел в затемненную кухню. Я все сильнее нервничала о безопасности Хантера, особенно когда увидела нескольких парней, входивших и выходивших из подвала.
Я вовсе не была идиоткой.
И знала, что там внизу, черт возьми, Кит и я практически выросли в этом доме. Осталось не так много секретов, хотя уверена, что мой отец не знал, сколько всего мы видели и слышали за эти годы.
Несколько часов назад я слышала, как машины заехали во двор, так что знала, что Хантер должен был быть там с ними. Хос даже пришел сказать нам, что они нашли стрелявшего, и что мы можем перестать волноваться.
Это напугало меня больше, потому что если они нашли стрелявшего, почему Хантер до сих пор не вернулся ко мне? Около одиннадцати я задумалась о спасательной операции, но затем решила, что вероятность того, что Хантеру это не понравится, слишком высока. Как бы мне ни хотелось это признавать, но вмешательство с моей стороны ему не помогло бы. Не при таких обстоятельствах… Одно дело было защитить его в грузовике, когда его прижало. Но врываться к нему сейчас? Это заставило бы его выглядеть слабым перед моим отцом и его братьями, а Хантер не мог позволить себе выглядеть слабым.
Нужно было остаться в грузовике.
Теперь отец стоял передо мной, и на его лице было выражение, которое я даже не могла понять.
— Ну? — потребовала я. — Где он? С ним все в порядке?
— Я тоже рад тебя видеть, малышка.
— Приветик, Эм, — услышала я Хантера. Он вышел из тени лестницы и прислонился к дверной раме, казалось, будто просто стоять в вертикальном положении было для него чертовски сложно.
Дерьмо.
Я в ужасе поднесла руку ко рту.
— Что, черт возьми, с тобой случилось? — прошептала я, чувствуя, как собираются слезы. Затем подбежала к нему, но, когда попыталась прикоснуться к нему, он отвернулся.
— Прости, детка, — пробормотал он. — Чувствую себя немного нехорошо. Почему бы тебе не взять немного льда и не помочь мне забраться в постель?
— Вы можете воспользоваться комнатой на втором этаже, — сказал отец. — Я найду обезболивающее.
Я перевела взгляд с одного на другого, пытаясь понять, не попали ли мы каким-то образом в альтернативную вселенную, где людей случайным образом избивали, и никто, казалось, не находил это примечательным.
— Не хотите рассказать мне, какого черта здесь произошло? Он не был таким, когда я его оставила, пап. Я доверяла тебе!
Мой голос становился громче, пока я говорила, а руки дрожали. Я чувствовала, что должна что-то делать, но понятия не имела, что именно.
