Если мы скоро не выйдем в лес или к людям, боюсь, что заканчивать путешествие мне придется одному. Я несу все, кроме оружия Свеи и сумки Беовульфа, но думается скоро и это перекочует ко мне. Мы идем все тем же строем: колдун первый, девушка вторая, я замыкающий – не удобно. Однако парень единственный кто знает дорогу, а нашу спутницу нельзя отставить назад – упадет неслышно и где ее искать? Так что приходилось соблюдать построение, только иногда осторожно забегать вперед, чтобы поддержать колдуна, он в последнее время все чаще клюет носом – плохой признак.
– Все… привал, – тяжело выдохнула Свея.
– Где? Здесь? – я огляделся.
Думаю, не стоит говорить, что вокруг одно болото и даже маленькой кочки нет, чтобы присесть?
– Если я пройду еще шаг… умру, – безапелляционно заявила девушка, но что-то не слишком убедительно прозвучал ее тихий голос.
– Надо, милая. Надо идти, а то действительно умрешь, – попробовал образумить ее.
– Не-ет, – отрицательно покачала она головой. – Не могу больше.
Вы думаете, что за четыре с половиной дня нельзя так сильно истощать? Тогда попробуйте проходить несколько десятков километров в день, по колено в грязной и вонючей жиже, при этом употребляя в пищу только воду и собственный жизненный сок. Напомню, что мне проще, потому что аполлоновский идеал в объемах давно перерос, а парнишка с девушкой к нему даже не приблизились.
Если что-то в ближайшее время не сделать, то мне их придется нести на руках, а у меня, их всего две. И до Шварценнегера мне далеко, так что максимум могу взять на борт только одного. Спрашивается, второму мне могилку копать или так бросить? Ответ тут только один: ''Никого я хоронить не собираюсь!''
– Ешь, – протянул Свее свежеепойманную лягушку. Они в последнее время кружат вокруг нас, как стая стервятников в пустыне, над умирающим путником.
– Убери, – умоляюще посмотрела девушка.
– Не станешь, есть – умрешь, – зло сказал я.
– Я не буду это, – вяло отмахнулась она.
– Нет, будешь, – в ответ упрямо заявлял я. – В некоторых странах это считается деликатесом.
– Вот там пускай, и жрут, – поморщилась Свея.
Нам пришлось сделать несколько шагов вперед. Ведь говорил, что если стоять на одном месте начинает засасывать.
– Ты будешь, это есть, – в приказном тоне заявил я и, достав нож, отрубил лягушке тельце. В руках остались дергающиеся лапки.
– Нет, не буду, – все еще сопротивлялась девушка. – Я не могу.
– Тогда, черт возьми, превратить в волка, и съешь эту гадость! – уже орал я.
Беовульф молчал, лишь понуро опустив голову. Ничего скоро и до него доберемся.
Она сдалась… Взяла все еще подергивающиеся зеленные лапки и откусила от них маленький кусочек – ее вырвало желчью. Она пыталась выбросить прочь
– Теперь ты, – обратился к колдуну и почувствовал, что недобро улыбаюсь.
Его уговаривать, совсем не пришлось. Парень сам схватил ближайшее земноводное и впился ей в лапы. Негромкий писк живой жертвы не остановит того, кто смертельно голоден. Было видно, с каким трудом удалось Вульфу побороть однозначные позывы желудка – он справился.