Голос его был холодным, но дрожащим и я понимаю его. Внизу уже вовсю кричали, надрываясь так, что казалось у них связки стальные, но это не помешало мне возрить на колдуна с бо-ольшим удивлением и, честно признаюсь, страхом.
– Хочешь сказать, что?… – даже подумав о таком, меня потянуло в место не столь отдаленное. – Ладно, помоги ему, – мне удалось справиться с подступающей тошнотой.
Беовульф подошел к Хазору, осмотрел рану и, поколдовав на ней, наложил повязку.
– Теперь будет жить.
– Пока от супа не умрет, – холодно заметил я, выглядывая в коридор. Внизу что-то тихо стало.
– Вот теперь точно не умрет, я не вижу в его организме яда, – то ли обрадовал, то ли огорчил наш колдун. – Видимо кровопускание лучшее лекарство от такого ''яства''.
– Повезло тебе, господарь, пока поживешь… а может быть и нет, – меч начал медленно покидать ножны, потому что кто-то поднимался по лестнице.
Я прикрыл дверь и спрятался за ней. Шаги, по скрипучей лестнице слышны довольно отчетливо и слышно, что поднимаются несколько… человек ли?… Вот они и поднялись… стоят. Пахло паленой шерстью и тухлятиной. Шаги возобновились и… прошествовали мимо комнаты, где мы сейчас прячемся.
– К нам пошли, – тихо, одними губами сообщил остальным.
Как подтверждение из нашей комнаты донесся шум, быстрый обрывистый крик и все смолкло… Почти все. По-моему громкий чавкающий звук не смог бы заглушить даже рев взлетающего самолета.
Хазор, бледный, как та самая старуха с косой, поднялся со стула. Его шатало, он не мог опираться на ногу, глаза часто зарывались, но во взгляде появлялась решимость.
– Дай мне меч, – попросил он.
Возражений не было, поэтому я протянул оружие, но господарь чуть не выронил его из слабеющих рук, однако справился, и лезвие устремилось острием в дверь.
Вновь послышались осторожные шаги и кто-то, а, может быть, некто остановились возле двери, за которой по стечению наиглупейших обстоятельств, прятались мы.
К нам постучались. Вот я точно не ожидал, что убийцы – вряд ли к нам на чай пришли – такие вежливые.
– Да, – нашел в себе силы ответить Хазор.
– Господин, староста прибыл, как вы и желали, – раздался за дверью масленый голос Крымкха.
Я отвел меч в сторону, рассчитывая ударить поперек тела того, кто здесь посмеет появиться.
– Пусть войдет, – произнес Хазор по моему кивку.
В коридоре раздалось какое-то шуршание, дверь немного приотворилась, а в следующую секунду меня попросту смело с места, отбросив к противоположной стене, на кровать. В комнату ворвались трое: Крымкх, его сын – кстати, через стену – и какой-то старик – все люди.
Увидев нас с оружием, Крымкх улыбнулся – хотя это скорее напоминало оскал.
– Мы только поговорить хотели, господин. Это наш староста – Быркшан, – указал толстяк пальцем на старика.
С виду обычный дед, таких уже встречал не раз. Все как всегда: борода, волосы, ногти на руках, что когти у тигра, рубище какое-то, словно он на ближайшей помойке одевается, ухмылка многозначительная и оттого неприятно-страшная.
– Так это вы хозяин тех солдат, что внизу сидят? – поинтересовался старик хрипловатым голосом, в котором так и сквозила жажда.
– Что с моими людьми? – вместо ответа спросил Хазор, направляя жало клинка в сторону ''гостей''.
– Они в порядке, – ухмыльнулся Быркшан. – Можете спуститься и посмотреть.
В эту же секунду снизу донесся нарастающий веселый гомон, но был он каким-то… наигранным.
– Ложись! – вскрикнул Беовульф, и по комнате, прорезая ее, пронесся плотный воздушный поток, сформированный в шар.
Он ударил в старосту, зацепил Крымкха, но не причинил вреда его сыну. Первых двух выбросило в коридор, а угрюмый отпрыск хозяина подворья, оскалился такими клыками, что его дальнейшие действия не вызывали сомнения.
Вот ответьте мне, может, я себя недооцениваю? Нет, может, я так хорош собой, что сам не осознаю этого? Или может я медом намазан так, что клейма ставить негде? Если хоть на один вопрос вы скажите ''нет'', тогда следующий вопрос. Им что больше не на кого нападать или я так беззащитно выгляжу?
Все дело в том, что лично я, в связи с тем, что так невежливо был, откинут из засады, находился дальше остальных от ''хозяев''. Почему надо было нападать именно на меня? Беовульф находился ближе, а до Хазора вообще можно было руку протянуть. Нет, вот именно на меня, словно я лампочка Ильича, свечу всем ненормальным во мраке.
Кстати на улице темно, а мне все прекрасно видно. Замечу что никаких фонарей, факелов, или тех же лампочек – нет. Только пара одиноких свечей притаилась на столе, но от них не так много света. Однако разбираться с этим некогда, особенно учитывая, что на меня пытается взобраться щелкающее большими клыками, существо.
Сын Крымкха, навалился и явно пытался достать до горла своими нечищеными зубами. Это полбеды, пара ударов эфесом в челюсть и пыл сразу поумерился – он скатился в сторону, – но вместо этого начал покрываться шерстью: серая, жесткая и с одуряющим запахом мокрой псины. В это время в комнате появились те двое, что так удачно покинули комнату несколькими секундами раньше.