— Она была дикой, мстительной, параноидальной тиранкой. Её попытки спасти Трою разрушили её. Её попытки построить мечту породили кошмар. Она избегала неудач, будь то эксперименты, ученики или сыновья. Но она не могла перестать совершать одни и те же ошибки до самого конца. Восхищаюсь ею? Нет.
Брат Диас медленно кивнул. Без сомнения, у него были свои недостатки, с которыми приходилось бороться. Ему предстояло искупить собственные ошибки. Он крепче сжал пачку листов, переданных герцогом, и расправил плечи:
— Теперь у нас будет новая императрица. Новый шанс. Наш единственный выход… — добиться большего.
— Вы правы, брат Диас. — Севера подняла подбородок, сложила руки и снова стала величественной хранительницей императорских покоев. Теперь никто бы не подумал, что у неё вообще есть такие вещи, как чувства, не говоря уже о том, какие именно. — Архивы там. — она скользнула через ротонду, и брат Диас последовал за ней, сосредоточенный на поставленной задаче.
Ничуть не желая оставлять позади ошибки Евдоксии, не говоря уже о своих собственных.
Вигга резко проснулась, чихнув, от чего у неё закружилась голова и заныл живот.
Она откашлялась, сплюнула и соскребла с языка сено. Она с трудом различала, где кончается сено и начинается язык, и была совершенно голой, во рту привкус крови. Ничего необычного, но кое-что озадачивало.
Если она не спит, то почему слышен храп?
Храп ещё усилился, стог сена зашевелился, затем отрастил взъерошенную голову и распался.
— А, — сказала Вигга, когда перед ней появился мужчина.
На нём тоже не было одежды, в волосах тоже было сено, и он смотрел на себя с почти слезливым недоумением:
— Что произошло?
Вигга прищурилась. Она и так ненавидела вспоминать. «Я что, проиграла в кости?» Для неё играть в кости означало проиграть. «Или упала в фонтан?» Для неё подойти к фонтану означало упасть в него. «Или покалечила верблюда?» Для неё…
— Кто ты? — прохныкал он, нервно обнимая себя за плечи.
— Иногда… — Вигга нежно похлопала его по лицу. — Лучше не знать. — она вылезла из сена и спрыгнула на пол конюшни. Утоптанная земля была покрыта прорезями света, потому что любопытное солнце заглядывало сквозь щели между досками.
В одну штанину она очень удачно попала с первого раза — половина дела сделана, но затем поскользнулась, когда пыталась просунуть ногу в другую штанину, прокатилась по чему-то похожему на конский навоз, но с таким же успехом это могло быть и её собственное дерьмо. Чьё-то дерьмо, в общем. Какое это имеет значение, если оно в твоих волосах?
— Чёрт подери, — проворчала она, натягивая сапог. Второй выглядывал из-под конского корыта, она подошла и окунула туда голову. Холодная вода поцеловала лицо, струилась по волосам, когда она откинула их назад, по телу прошла приятная дрожь. Конь смотрел на неё из стойла.
— Следи за своими манерами! — Вигга обрызгала его струёй воды. — Тебе никто не говорил, что подсматривать неприлично?
Конь заржал и отвернулся, она не поняла, чего он имел в виду, но ей отчего-то было неприятно, что за ним осталось последнее слово. Она почувствовала сильный запах, даже для конюшни. Понюхав подмышки, она, ничуть не удивившись, поняла, что сама была источником этого запаха, поэтому быстро ополоснулась и помыла себя везде, прежде чем отправиться к дверям.
Последние жалкие и мятые детали вчерашнего наряда лежали в полоске света. Трахнувшись, иногда она находила свою одежду аккуратно сложенной, это было странно, ведь она никогда не помнила, чтобы занималась такими глупостями, но приятно, ведь это похоже на надевание новой одежды. Но сегодня утром, к сожалению, такого не было. Она выпятила нижнюю губу, выплёвывая попавшую в рот соломинку, и начала разбирать кучу:
— Это не мой жилет, — пробормотала она. Но больше ничего не попалось под руку, поэтому она с трудом натянула его, заставив швы жалобно скрипнуть — кожа грозила порваться под мышками.
— Есть для меня какая-нибудь одежда? — мужчина выбрался из сеновала и теперь стоял, прикрывая руками яйца.
— Я что тебе? — проворчала Вигга, хватаясь за ручки дверей конюшни. — Портниха?
— Я не знаю, кто ты!
— Не портниха. — и она рывком распахнула. — Ах! — она прикрыла один глаз от слепящего света, а другим отчаянно заморгала.
Канал что ль? Мостовые по обе стороны, люди суетятся, мостики переброшены через быструю воду. Здания с черепичными крышами и высокими окнами, лавки и дома, дальше церковь с нарисованными на двери малюсенькими лицами, а потом…
Она издала долгий, низкий рык, волчица подозрительно подкралась к клетке её рёбер, трудно её было за это винить. Она протиснулась сквозь дневную сутолоку, протопала через мост и попала в какую-то таверну, где за столиками сидели люди.
— Зачем ты здесь? — рявкнула она.