Дьяволы полностью

— Сыновья Евдоксии. Мои племянники. Четыре герцога, и каждый из них ещё больший ублюдок, чем предыдущий. Марциан, Константин, Савва и Аркадий. — Прищурившись, он выплюнул имена, как проповедник, перечислявший смертные грехи.

— И конечно они не хотят заполучить трон?

— Они не остановятся ни перед чем, чтобы получить его, — сказала кардинал Жижка.

Алекс высосала застрявшую еду из зубов. Во второй раз уже не так вкусно.

— Они опасны?

— Могущественные люди Империи Востока, — сказал герцог Михаэль. — Люди, которые с упоением насаждали террор Евдоксии.

— Люди с землёй, деньгами и влиянием. — кардинал расчётливым жестом убийцы ткнула вилкой в кусок мяса. — Люди, в подчинении которых находятся солдаты, шпионы и убийцы. Люди, которым нет дела до бессмертия души. Люди, которые не откажутся — если верить слухам — от использования запрещённой магии, сделки с дьяволами и ещё чего похуже.

— Хуже? — пробормотала Алекс.

Кажется, герцогу Михаэлю сделалось неуютно. И правильно сделалось. До сих пор он ничего не говорил о кузенах, не говоря уже о запрещённой магии.

— Моя сестра Евдоксия не только убила твою мать и узурпировала её трон, она также была колдуньей ужасной силы. После победы в междуусобной войне она основала ковен в Трое.

— Она с учениками занималась Чёрным искусством. — кардинал Жижка нахмурилась, уставившись в стол. — Открыто, заметьте! Преступления против Бога рядом со священной землёй, где похоронены герои великих крестовых походов!

Герцог Михаэль покачал головой:

— Евдоксия всегда была одержима душой.

— Это звучит… — Алекс прищурилась. — Типа набожно?

Жижка фыркнула с отвращением.

— Душа — это та часть Бога, которую Он вкладывает в каждого из нас. Вмешиваться в неё — худшая из ересей.

— Как можно вмешаться в душу? — пробормотала Алекс, определённо не желая получить ответ.

— Она проводила… эксперименты, — сказал Михаэль.

— Нечестивые эксперименты, — сказала Жижка.

— Она решила… объединять человека и зверя.

— Собачью башку на человечье тело? — Алекс хотела рассмеяться, но увидела взгляд, которым обменялись Жижка и герцог Михаэль, убив всё веселье напрочь. — Погодите… собачью башку на человечье тело?

— Людям даны души, — сказал герцог Михаэль, — Зверям — нет. Евдоксия верила… что, соединив плоть двух, она сможет выделить душу. Освободить её. Захватить её. Обуздать её.

— Она стремилась поработить частицу Бога. — кардинал Жижка невидяще смотрела в стол. — За пятнадцать лет в качестве главы Земной Курии — это самое извращённое святотатство, о котором я слышала.

— Ого, — прохрипела Алекс.

— Теперь вы понимаете, ваше высочество, почему мы не можем допустить, чтобы один из сыновей Евдоксии сидел на Змеином троне. Почему её проклятое наследие должно быть вырвано с корнем, а святая земля Трои очищена снова. — она наблюдала за Алекс, пока та жевала с видом человека, никогда не откусывающего больше, чем можно проглотить. — Вы совершаете такой смелый поступок, ваше высочество. Благородный, праведный и храбрый.

По комнате пронёсся сквозняк, или, по крайней мере, руки Алекс урвали немного гусиной кожи, даже несмотря на узкие рукава.

— Никто не говорил про храбрость, — пробормотала она.

— Для императрицы, — сказал герцог Михаэль, — это само собой разумеется.

— Учтите, вы на шаг впереди своих кузенов, — заметила кардинал Жижка. — Никто за пределами Небесного Дворца даже не подозревает, что принцесса Алексия жива, не говоря уже о том, что найдена. Вы прибудете в Трою тайно, под защитой тщательно отобранной группы. Копии папской буллы, подтверждающей вашу личность, будут отправлены вперёд леди Севере, чтобы распространить их незадолго до вашего прибытия. До тех пор проклятый выводок Евдоксии будет поглощён внутренней борьбой. Вы свалитесь на них как молния с небес!

Алекс не чувствовала себя молнией.

— А что, если кто-то из них победит до того, как я туда доберусь?

— Никто не отрицает некоторые риски, — сказал герцог Михаэль. — До Трои около тысячи миль, и мы не знаем, какая поддержка ожидает нас в городе. Ставки огромны, а наши враги сильны, и они перевернут небо и землю, чтобы остановить нас...

— Послушайте, я выросла там. — Алекс махнула вилкой в ​​сторону окна, горошина отлетела и прилипла к стене. — В трущобах. Я занималась… — ничто из того, чем она занималась, не казалось сейчас уместным. — Делала всякие... Всякие вещи, но я ни черта не знаю о том, как быть принцессой...

— Чувствую, ты быстро учишься, — равнодушно сказала кардинал. Она показалась Алекс женщиной, которую вряд ли тронет что-то, кроме землетрясения. И, вероятно, даже тогда не сильно.

— Но эти четыре кузена со всеми солдатами, деньгами и землёй, разве мне не придётся сражаться с ними, рано или…?

— Я буду сражаться за тебя. — герцог Михаэль на этот раз выдал такую ободряющую улыбку, что она чуть не обоссалась. Хотя это уже могло быть вино.