Дьяволы полностью

Конюшни загорелись, несмотря на дождь, лошади внутри метались в неистовстве. Один из стражников орал, пока женщина с большим пушистым хвостом, как у белки, царапала, кусала и терзала его кишки, её морда была забрызгана кровью. Большинство остальных лежали изрубленные, заколотые и переломанные. Служанка лежала лицом вниз со стрелой в затылке. Женщина с большими высокими заячьими ушами сидела на дорожке, стрела была натянута на лук, ноги игриво свисали с края. Они заканчивались не туфельками, а изящными маленькими кроличьими лапками.

Возле фургона стоял крупный мужчина в ярких доспехах. Он пронзил Якоба из Торна мечом с драгоценной рукоятью. Теперь он смотрел на Алекс, как ищейка, почуявшая добычу.

— Ах! Как мило с твоей стороны присоединиться к нам. — Он шагнул к ней, даже не потрудившись вытереть свой меч, с острия которого капало. — Я — герцог Марциан. Младший сын императрицы Евдоксии.

Позади него старый рыцарь рухнул лицом в грязь. Алекс посмотрела в глаза монстров вокруг неё. Безжалостные животные глаза и ещё более безжалостные глаза человека, их лидера. Она ничего не сказала. Она не была уверена, что рот ещё работает.

— Я извиняюсь за этих... созданий моей матери. — Марциан оттолкнул локтем мужчину с узкими кошачьими глазами, носившего перекрещенные пояса со вдетыми ножами. — Они пахнут так же отвратительно, как и выглядят, они именно такие дикие, как ожидалось, но удивительно преданные. Понимаешь ценность преданности, имея такую семью, как у нас.

— Нас? — удалось промямлить Алекс. — Вы меня спутали… с кем-то другим. — она попыталась улыбнуться, но в итоге вышла неуверенная гримаса. — Я никто. Я ничто...

— У Папы другое мнение. — Марциан вытащил что-то, хранившееся между двумя кинжалами за поясом. Свиток. Он поднял его, позволяя развернуться под тяжестью вычурной печати. ​​Алекс, конечно, не могла прочитать, но она знала, что там написано. Она слышала, как кардинал Бок это диктовала. Папская булла, подтверждающая её права. Одна из копий, о которой никто не должен был знать, пока та не доберётся до Трои.

Алекс показалось, что все услышали, как она сглотнула.

— Вот именно. — взгляд Марциана презрительно скользнул по бумаге, затем ещё более презрительно по Алекс. — Ты. Давно потерянная принцесса Алексия Пирогенет. Моя кузина, рожденная в пламени. Является. Единственным законным наследником Змеиного трона Трои. — он скривился. — моего, хренового трона.

Герцог Михаэль был мёртв. Стражники Папы были мертвы. Якоб из Торна был если не мёртв, то определенно на полпути. Брат Диас сгорбился в грязи, сцепив руки и слабо покачиваясь, возможно, мёртв, просто не осознавая этого. Честно говоря, он не казался особенно полезным и в лучшие времена.

— Я знаю. — Алекс поняла, что всё ещё сжимает кинжал со змеиной рукоятью, и отшвырнула его, отступила и подняла руки. — Это шутка. — снова умоляет вернуть ей жизнь. По крайней мере, у неё теперь хватало практики. — Никто лучше меня не знает, какая это нелепая шутка!

Она споткнулась о труп, зацепилась одним подбитым мехом сапогом за другой и неуклюже приземлилась на жопу. Марциан фыркнул от смеха. Самое печальное, она тоже рассмеялась. Невольный смешок. Они собирались убить её, а она смеялась вместе с ними.

— Я не принцесса! — она нырнула обратно в грязь, голос стал высоким, жалким, ноющим. — Я воровка! Я согласилась только, чтобы убежать от долга. Трёх долгов! Я — кусок говна. Что я буду делать с троном? — она смеялась и плакала одновременно, каблуки шаркали по кровавой грязи. — Я продаю поддельные реликвии в Святом Городе! Я обманываю паломников и заманиваю туда, где их ограбят. Я украла гребень! Смотри! — и она вытряхнула его из рукава в грязь. — Я не знала, что ещё с ним делать. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Никому не надо беспокоиться обо мне...

— Если только ты не паломник, да? — сказал Марциан, и существа издали шум, состоящий из гогота, фырканья, пронзительного крика, невнятной речи, словно хохот, смешанный с общим кормлением на ферме. Младший сын Евдоксии пошёл к ней, положив красный меч на плечо, как землекоп мог бы положить лопату, и зловещие шпоры на его окованных каблуках звенели при каждом шаге. — Дело в том, что ты предлагаешь мне кучу жалкого отчаяния и презренной трусости, но я не получаю ни малейшего повода не убивать тебя. Очевидно, ты должна умереть. — её спина ударилась о стену гостиницы, и больше идти было некуда. Марциан презрительно усмехнулся, глядя на неё, всё его лицо было в крови:

— Ты можешь уйти хотя бы с достоинством. Ты ведь королевская особа, не так ли? И он бросил ей на колени папскую буллу.

— Пожалуйста. Ты не...

— Встать! — закричал он, брызгая слюной.

Её колени так сильно дрожали, что пришлось держаться за стену. Но каким-то образом, чем выше она поднималась, тем жёстче становились суставы. В итоге она выпрямилась. Настолько, насколько она могла, по крайней мере. И она подняла подбородок и посмотрела в глаза своему красивому, ужасному кузену.

— Ну и иди тогда нахер! — выплюнула она ему в лицо.