Священница с молитвенником закончила с одним трупом и начала напевать над другим. Якоб тяжело вздохнул и поморщился от укола боли там, где его пронзил клинок Константина.
— Отлично, — пробормотал он.
Алекс с трудом лезла по бесконечному подъему. Ноги были избиты. Мышцы ныли. Голова кружилась от голода. Стоявшая в воздухе вонь гари напомнила о том месяце, который она провела делая уголь в лесу, и осталась ни с чем, кроме чёрных пальцев и мерзкого кашля. Она бы считала себя счастливицей, если бы выбралась из этой переделки хотя бы с таким же богатством. Можно подумать, если Папа провозгласила тебя давно потерянной императрицей Востока, это будет означать шаг вперёд, но, насколько она могла судить, единственное что выросло — это количество врагов.
Она услышала быстрые шаги, обернулась с комом в горле, но это была всего лишь Солнышко, бегущая трусцой. Алекс вздохнула с облегчением. Её лучшей подругой была эльфийка. Вот на каком она этапе.
— Они всё ещё гонятся за нами? — спросила Алекс.
— Ближе, чем когда-либо.
Вздох облегчения сменился обратно на ком в горле:
— Дерьмо.
— Я устроила фальшивый след. Они на это не попались.
— У них есть собаки или что-то в этом роде?
Солнышко оглянулась, засунув кончик языка в маленькую щель между передними зубами. Алекс заметила: она так делает, когда ей не хочется о чём-то говорить.
— Или что-то в этом роде. И они не одни.
— Они не одни?
— Есть и другие отряды, которые ищут нас.
Алекс сглотнула. Она не могла выразить словами, насколько она ценит это «нас». Ведь она знала — это могло быть жестокое «тебя».
— Что нам делать? — прошептала она.
— Продолжай идти. — и Солнышко пробежала мимо. Казалось, она никогда не уставала. Казалось, она сделана из проволоки с лохматыми белыми волосами на макушке.
Она остановилась на гребне, запрыгнув для лучшего обзора на старую кладку рядом с дорожкой — тонкий чёрный силуэт на фоне остатков заката. Алекс с трудом поднялась рядом и, отдуваясь, замерла…
— …нахер! — выдохнула она.
В долине впереди горел город. Купол колокольни указывал вверх чёрным пальцем на фоне пламени, река, извивающаяся между зданиями, мерцала отражённым огнем. Мигающие булавочные уколы танцевали на земле вокруг. Факелы вдоль дорог, прикинула Алекс. Разграбление, прямо у них на глазах.
— Война не началась, пока нет пожаров. — с тех пор, как они смылись, Солнышко, казалось, всегда знала, что делать дальше, но теперь она с сомнением оглядела поселение. — Мы не можем вернуться назад, и мне не нравится север. Может, юг…
— Есть ещё один вариант. — Алекс уже жалела о произнесённых словах, хотя и продолжала говорить, но теперь Солнышко смотрела на неё, приподняв бледную бровь. Алекс кивнула в сторону города. Напряжённая тишина повисла между ними на мгновение.
— Этот город горит, — сказала Солнышко.
— Я знаю.
— Этот город
— Я знаю! Но за нами охотятся, и они настигают нас, и они не одни, и, может быть, там… мы могли бы… — пока Алекс смотрела, как горит город, вся убежденность улетучивалась из её голоса, и он превращался в пискливый вопрос. — Стряхнуть их?
Солнышко прищурилась, мускулы на лице работали, но она молчала.
— Я не вижу другого пути. А ты?
Солнышко снова двинулась вперёд. Тем же быстрым, лёгким шагом, что и всегда, по тропинке к пожарам:
— Нет.
— Дерьмо, — сказала Алекс, постояв ещё немного, а затем поспешила за ней. — Я действительно надеялась, вдруг ты предложишь хоть что-нибудь.
— Ты можешь подождать того парня со штопором, я думаю.
Подъём был тяжёлым, но, по крайней мере, была надежда на что-то хорошее за вершиной. Спускаясь вниз, Алекс точно видела, куда направляется, и уже жалела, что открыла свой большой рот.
— Это плохая идея! — крикнула она. — Это прыжок с одной стороны моста, чтобы не упасть с другой!
— У нас закончились хорошие идеи ещё в Венеции, — бросила ей Солнышко. — Может, немного раньше. Но, если у тебя есть получше, у меня… — и она очень медленно повернулась, чтобы посмотреть на Алекс своими огромными, блестящими, невесёлыми глазами. — Ушки на макушке.
— О, Боже, — сказала Алекс, теребя волосы.
— Ушки на макушке, потому что я эльф.
— О,
Тропа соединилась с дорогой, и начали попадаться люди, идущие навстречу. Грязные, несчастные, напуганные люди. Плачущая женщина и ребёнок с мёртвыми глазами. Мужчина, кричащий в небо, на руках у него был свёрток, возможно, младенец.
— Вы идёте не в ту сторону, — мрачно прорычала старушка, катившая тележку с тремя стульями, одно заднее колесо сильно скрипело в темноте.
— У меня такое чувство, что она может быть права, — прошипела Алекс Солнышко.
— Баптиста говорит — «нельзя разбогатеть следуя за толпой», — прошипела Солнышко Алекс.
— Прости, если я плохо слышу её советы
