— Трусы бегут. Ты боишься. Но ты всё ещё здесь. — он увидел, как её глаза сверкнули в темноте, пока она его рассматривала. — Ты изменился.
— Возможно, дважды изменился. Ближе к тому человеку, которым был раньше…
— Который трахнул не ту девушку?
Как-то легко было говорить в темноте. Он мог рассказывать то, чем никогда бы не поделился на исповеди. Скажи что хочешь, Вигга не осудит. Его грехи казались действительно ничтожными по сравнению с её грехами, в конце концов.
— Этого человека было за что любить, — сказал он. — Делала всё, чего хотелось. Не думая о последствиях. Как ты.
Вигга подняла руки и пошевелила пальцами:
— Это обеспечило меня всем, что у меня есть. А у меня ничего нет.
— Но по дороге было весело, не так ли? Я похоронил себя в монастыре на десять лет и следовал всем правилам. Брат Диас пожал плечами. — И я в том же месте, что и ты.
Конечно, она была презренной. Примитивная язычница, рождённая во тьме невежества за пределами света благодати Спаситель. Несколько из Двенадцати Добродетелей были ей совершенно чужды. Но когда дело доходило до некоторых других — храбрости, честности, верности, щедрости — она могла бы дать уроки большинству священников из его знакомых. Она была презренной, и всё же, хотя он был для неё всего лишь мертвым грузом, она никогда не выказывала к нему презрения.
— Думаю, они ушли, — пробормотала она. Теперь снаружи было тихо, и она встала. — Нам надо двигаться…
— Не думаю, что смогу хотя бы стоять. — брат Диас медленно вытянул ноющие ноги. — Мы здесь в безопасности.
— Типа того.
— У нас есть крыша над головой.
— Типа того.
— Того и гляди обо что-нибудь трахнемся в темноте.
— Хммм… — Вигга снова села рядом с ним, и он задался вопросом, не сидит ли она ближе, чем раньше, и внезапно осознал неудачный выбор слов. Он слышал её дыхание, его мягкий ритм, каждый вдох заканчивался тихим рычанием.
Она была дикаркой, этого нельзя было отрицать. Татуированная предупреждениями об опасности для неосторожных. Он знал это с первого момента, как увидел её в человеческом облике, голую, забрызганную кровью и изрыгающую непереваренные куски людей. Он не был уверен, будет ли безопаснее двигаться или оставаться на месте. В тот момент безопасность не была на первом месте в списке его желаний.
— У монахов… — раздался задумчивый голос Вигги, — Есть правила, не так ли?
— Иногда кажется, правила — единственное, что у них есть.
— Я насчёт траха с женщинами.
Брат Диас сглотнул:
— Есть… что-то вроде обета.
— Хотя я скажу тебе вот что: зайди в бордель в дне езды от любого монастыря, и ты найдешь там больше монахов, чем шлюх.
— Мне придётся… довериться твоему опыту.
Тишина давила тяжким грузом.
— И, наверное… — голос Вигги начинал фразы тихо, но становился всё сильнее и выше по мере того, как она доходила до конца вопроса. — То же самое касается и траха животных?
Брат Диас сглотнул с ещё большим трудом:
— Определенно осуждается.
— Хотя опять же…
— Каждый церковник должен отвечать перед своей совестью.
— Но… вот послушай… — воздух был густым от её запаха, почти подавляющим в замкнутом пространстве, когда-то такой отвратительный, теперь каким-то образом противоположный отвратительному. — Каково положение… с трахом тех… — она приближалась. — Кто не женщины
Она была монстром. Он собственными глазами видел, как она превратилась в нечестивый ужас и предалась оргии резни. Она была проклятым отклонением, преследуемым, осуждённым и связанным церковью ради блага человечества. Но было трудно сосредоточиться на этом. Было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме полоски тёплой и покалывающей тьмы между ними, наполненной её жаром и её кисло-сладким запахом. А ещё крови, приливающей к его промежности.
— Знаю, я не законник… — пробормотала Вигга, и он услышал скрип. Она положила ладонь на пол рядом с ним. — Но как ты думаешь… я могла бы найти… — ещё скрип, когда она положила вторую ладонь с другой стороны. — Лазейку?
Боже, она почти тыкалась в него носом.
— Вигга… пожалуйста, — прошептал он, крепко зажмурившись, какой от этого толк. — Даже если нет… особых ограничений против… — он едва мог поверить, что вообще произносит эти слова. —
Он услышал, как Вигга вздохнула. Почувствовал тепло её дыхания на кончиках своих пальцев.
— Ладно. — её волосы щекотали его шею, когда она откинулась на задние лапы. — Никто не выворачивает тебе руки, брат Диас. Но… если передумаешь… моя лазейка будет готова, когда бы…
