Дьяволы полностью

— Продолжай колоть, пока не убедишься, что он мёртв. — Якоб неловко похлопал её по плечу, затем отвернулся. — Брат Диас! Ты когда-нибудь работал топором?

Бальтазар всё ещё бубнил свой список покупок:

— …аптекарские весы, настоящие, полный набор алхимических ложек, хороший перегонный куб и масляная горелка, немного паслёна, конечно, и он должен быть свежим, а не всякая засохшая дрянь, и не знаешь о близнецах, которые недавно умерли?

Наступила тишина, пока все переглядывались.

— Ну, если вы там, а я здесь, нам понадобится какой-то способ общения. Или вы просто собирались… орать через улицу?

Марангон задумчиво почесал щетинистое горло:

— Висентины. Брат и сестра. Он ушёл пару месяцев назад. Она — на прошлой неделе. Думаю, они были близнецами.

— Превосходно, — весело сказал Бальтазар. — Добавь их в список.

Вряд ли нужно пояснять, что разница между настоящим магом и простым колдуном заключается в правильном инструментарии.

Магические кольца были откалиброваны с помощью компаса и штангенциркуля и прикреплены к неровному полу серебряными винтами, отлитыми в полночь, — такого профессионализма Бальтазар никак не ожидал от бандита. Настоящие эритрейские мирровые свечи были установлены на семи позициях, и Бальтазар написал уже половину небесных стихов вокруг них на пуническом и древнегреческом языках. Он был человеком, который всегда настаивал, что лучше уж использовать оба.

Его восторг от серьёзного тайного дела после столь долгого пребывания в ловушке банальности был колоссальным, он орудовал зубилом и молотком, выписывая символы, действительно со вниманием относясь к деталям. Он любил руны. Руны никогда не разочаровывали, не спорили друг с другом и не делали постоянных язвительных комментариев, призванных лишить человека тех немногих остатков достоинства, которые ему удавалось сохранить.

Едва ли это могло сравниться с его лабораторией, но учитывая время, которое ему дали на работу, обстоятельства, в которых он был вынужден работать, и жалких товарищей, с которыми он был вынужден работать, он считал результаты замечательными. Эти последние несколько месяцев без сомнения привнесли самые тяжёлые испытания в его жизнь, но Бальтазар наконец-то раздобыл всё необходимое.

Всё необходимое, чтобы попасть в дом мага.

И всё необходимое, чтобы разорвать оковы Папы.

Пришлось сдержать едкую отрыжку при этой мысли. Он нашёл способ успокоить постоянно бурлящий желудок — надо отвлекать свой разум от побега или мести и вместо этого сосредоточиться на текущей задаче. Дать возможность этой разношёрстной компании монстров выкрасть неизвестный предмет из зачарованного здания, чтобы передать в руки ведущего члена преступного братства, занимающего украденный монастырь, чтобы обеспечить проход в Трою с целью посадить на её трон осиротевшую оборванку, вонявшую уличным мусором. Подлинно святая миссия.

Он взглянул на избранную марионетку, но так называемая принцесса Алексия Пирогенет была полностью поглощена кропотливым формированием букв на каком-то клочке бумаги, нижняя губа сосредоточенно зажата за верхними зубами, а на одной слегка веснушчатой щеке от усилий осталось чернильное пятно. Брат Диас наблюдал за этим представлением с беззаботной ухмылкой родителя, восторгающегося отпрыском, делающим что-то совершенно непримечательное. Неудивительно, что он был совершенно не в курсе планов Бальтазара, этот человек был настоящим воплощением невежества. Не то чтобы его паства была менее невнимательна, какой шок они испытают, когда…

На этот раз он действительно изрыгнул горький кусочек и был вынужден ударить себя по груди. Барон Рикард поднял взгляд от своей книги с привычным выражением ироничного веселья, как будто он был участником какой-то шутки, которую все остальные узнают только позже. Возможно, он один из группы обладал достаточными тайными познаниями, чтобы угадать истинные намерения Бальтазара. Если так, он не предпринял никаких действий для разоблачения. Подстраховываясь, без сомнения. Надеясь скопировать метод Бальтазара, когда ему наконец удастся разорвать это проклятое связывание…

Он выкашлял ещё больше желчи и был вынужден снова направить свои мысли прочь от попыток обретения свободы. Принцесса Алексия на троне, Троя вернулась в объятия матери-церкви, эльфы в беспорядке отброшены на восток, Её Святейшество хлопает в ладоши от восторга, и так далее, и так далее…

— Я в этом деле — просто кусок дерьма! — огрызнулась Алекс, скомкав бумагу в своём запачканном чернилами кулаке и отшвыривая прочь.

— Чушь, ваше высочество. — брат Диас кротко пересёк комнату, чтобы забрать её жалкие каракули, и начал их разглаживать. — Вы достигли изумительного прогресса.

Барон громко фыркнул:

— К чему? Если она собирается править империей, ей не нужно учиться писать, ей нужно научиться быть. Разве ты не внучка одной из величайших императриц в истории? Прояви немного гордости, девочка!

Алекс нахмурилась в ответ:

— Чем мне гордиться?