Дьяволы полностью

— В стенах что-то есть… — теперь Бальтазар перешел к комбинациям линз. — Медная проволока? Свинец в штукатурке? С этой точки обзора совершенно невозможно заглянуть внутрь.

Якоб посмотрел в его сторону. Только глазами, как будто поворот всей головы стоил слишком больших усилий:

— Но ты справишься?

— Два раза ещё до завтрака. — Бальтазар выскочил с балкона, снова надув щёки, Алекс последовала за ним.

Их помещение находилось на верхнем этаже большой сырой груды, которую, возможно, построили карфагеняне, но с тех пор как-то не уделяли ей особого внимания. Не было ни одного прямого угла. Ни одна из дверей не подходила к раме, а покосившиеся доски полов стонали при каждом шаге, как будто вес одного человека мог заставить всё рухнуть в залив. Весы не виноваты в том, сколько показывают, как говорится. В главной комнате мог бы разместиться целый рыбный рынок. Весьма удачно, поскольку рыбу можно было ловить прямо через окно.

— Полагаю, здесь подходящее место для нужных ритуалов. — Бальтазар оглядел разрушающуюся комнату, сморщив нос. — Но я не могу делать всё сам.

— Не говори мне. — Якоб тяжело вздохнул. — Что кто-то из нас должен войти внутрь.

— Значит, ты умнее, чем кажешься.

— Ненамного, — пробормотала Баптиста уголком рта.

— Не умничай, — проворчал Якоб. — Ты пойдёшь со мной.

Она уперла руки в бока и пробормотала в потолок:

— Надо было уйти после Барселоны.

— Мне понадобится очень много вещей, — сказал Бальтазар, взяв Марангона за лацкан, — Прежде всего аккуратность и точность. Скажи, что у тебя есть блокнот. Хорошо. Я надеюсь, ты пишешь быстро, ведь я никогда не в настроении медлить. Полный набор магических колец, конечно же, — бронзовые, а не латунные, мы же не примитивные фокусники, — и лучший набор линз, соли и свечей высочайшего качества…

— Ты и брат Диас останетесь здесь. — Якоб смотрел на Алекс, как грузчик на ящик, который надо передвинуть, но не совсем понятно каким образом. — Барон Рикард составит тебе компанию.

Алекс взглянула на барона, который, по-видимому, спал на потрёпанном диване, прикрыв глаза тыльной стороной ладони, словно в обмороке.

— Не говори мне, что он не кусается.

— Тебя я всё равно не укушу, — пробормотал он, не сдвигая руку. — У меня есть некоторые стандарты.

— Но ты должна быть готова, — сказал Якоб. — На случай, если что-то пойдет не так.

— Кажется, это иногда случается…, — пробормотала Алекс.

— У тебя есть нож?

Она неохотно вытащила его. Перекрестье в форме змеи, маленькие красные драгоценные камни вместо глаз.

Якоб осмотрел его с таким одобрением, какого и она была не против когда-нибудь удостоиться.

— Достойно принцессы.

— Мне его подарил герцог Михаэль. В гостинице. — и всё, что она сделала с ним, это выбросила его. Пока ползала в грязи и умоляла сохранить ей жизнь.

— Ты знаешь, как им пользоваться?

Алекс нахмурилась:

— Если мне кто-то действительно не нравится, втыкаю в ублюдка.

— Вот этим концом. — Якоб нежно приложил кончик пальца к острию. — Ты уже делала это раньше?

— Участвовала в нескольких стычках. — она облизнула губы. — Большинство проиграла.

— Я участвовал в достаточно многих. Даже выиграл некоторые. И поверь мне, ведь это может спасти твою жизнь, стычка — это всегда азартная игра. Якоб подошел ближе, так что его тень упала на неё, и ей пришлось резко взглянуть на его суровое лицо. — А ты — маленькая, слабая и неумелая. Твои шансы победить сильного мужчину в честном бою близки к нулю.

— Если ты пытаешься меня успокоить, тебе нужна практика.

— Так что ты делаешь бой настолько нечестным, насколько можешь. Хитрость и неожиданность — твое оружие. Они и отсутствие жалости. Покажи мне, как ты будешь его держать.

Она повидала свою долю ножевых боёв в трущобах, поэтому знала, как это делают наёмные убийцы. Она крепко держала его указательным пальцем вокруг крестовины, согнула колени, выставила лезвие перед собой и немного взмахнула обнажив зубы и издав шипение, которое должно было напоминать гадюку, но, вероятно, не вышло, как задумано.

Якоб, конечно, не был напуган:

— Выглядит…

— Не говори «похоже на хорька».

— …свирепо, но я думаю, для тебя… — он взял её за запястье и повернул кинжал так, чтобы лезвие скрылось за предплечьем. — Враг должен узнать, что у тебя был нож, когда он уже у него в животе. Теперь съёжься, ещё больше. Можешь заплакать? — это было несложно. Она уже и так некоторое время чувствовала, как вот-вот расплачется.

— Отлично. Моли о своей никчёмной жизни.

— Это будет не первый раз. — или даже не десятый.

— Тогда используй, что у тебя есть. Заставь их беспечно потянуться. А затем бей со всей яростью, на которую способна. У всех она есть.

— Думаю, я смогу немного накопать.

— Хорошо. — он махнул рукой на своё тело как мясник, показывающий лучшие места на туше. — Кишки, пах, горло — всё работает. И никогда не останавливайся на чем-то одном. Ты будешь поражена, увидев раны, с которыми люди продолжают сражаться.

— О, я видела кое-что невероятное в последнее время.