Спала Таня плохо – ей всю ночь снилась Циля с петлей на шее, как Катя. Проснулась она в холодном поту. В дверь постучали. Лиза вошла в спальню к Тане с огромным букетом розовых роз и белых лилий.
– Вот, принесли, – сказала она, – записка тут.
Букет был от адвоката. «Дорогая Татьяна, к сожалению, наш ужин отменяется. Я вынужден уехать в Киев до среды. Но в четверг, если вы позволите, я заеду за вами в то же время. Искренне ваш, Виктор».
Таня сразу поняла, что в четверг он не придет. Так и произошло.
В редакции самой популярной газеты Южной Пальмиры «Одесский листок» дым стоял столбом. Был тот самый жаркий час вечера, когда оставалось примерно полчаса до сдачи номера в набор. «Одесский листок» издавался три раза в неделю, и три вечера сдачи номера превращались (по словам старейшего корректора газеты) в «форменную Содому и Гоморру». Причем «Гоморра эта» (опять-таки, по словам корректора) в виде вздыбленных волос стояла на его голове.
Все репортеры, корректоры, редакторы отделов и даже наборщики объявлений находились на рабочих местах в полном составе. И часто занимались исключительно тем, что старались друг друга перекричать. За благое, разумеется, дело – пару заветных строчек в наборе. Что же касалось разворотов и подвалов, то за них шла настоящая война.
Атмосфера была накалена до предела. Над печатными машинками буквально струился сизый дым. Казалось, дымились даже клавиши этих самых раскаленных машинок, как настоящие ступени преисподней. Там, в этих клавишах, был заключен путь к деньгам, известности, положению в обществе, славе, и, в зависимости от жизненных обстоятельств того, кто нажимал на клавиши, они открывали путь в рай или в ад. Каждый, однажды вкусивший атмосферу этой газетной жизни, отравлялся ею до конца своих дней. И чем бы ни занимался впоследствии, эта суматошная, сумбурная атмосфера газетной жизни оставалась в его крови точно так же, как свойственный всем профессиональным репортерам цинизм.
Но так происходило позже. А пока дни, проведенные в редакционных боях перед набором, превращались в настоящее поле битвы, где все стремились выиграть и никто не хотел проиграть.
Каждый репортер тщательно следил за своим творением, в вечер набора попадавшим под жестокую руку редактора. И за каждую выброшенную из этого творения строчку был готов пролить редакторскую кровь. Страшна была участь редактора, веским железным словом подписывавшего в набор уже готовый номер. Ведь вся эта клокочущая, огнедышащая, постоянно кипящая репортерская масса нависала над ним.
В газету должно было войти многое – то есть всё. Обязательные политические статьи, одобренные городским комитетом по цензуре. Городские новости. Криминальная хроника. Непременный и так любимый читателями фельетон. Забавные рецепты для домохозяек. И поучительная статья «за жизнь», рассказывающая о различных сторонах жизнедеятельности города, начинающаяся с быта грузчиков и свободных торговцев и заканчивающаяся криминальным миром карманников и уличных девиц. Такие материалы любила публика, и они повышали тираж тем, что добавляли остроты.
Но основой, хлебом всей газеты были, разумеется, разоблачительные материалы и пикантные сплетни. Жирная шапка анонса такого материала, представляющего газетную «соль» данного номера, всегда шла огромными буквами на первой полосе. И, открывая газету, читатель уже знал, что ему ждать – то ли описания скандального адюльтера кого-то из отцов города, то ли разоблачения морального облика одного из городских священников. Такие материалы были действительно настоящим хлебом, кормившим всю газетную редакцию. Точно таким же хлебом, как и коммерческие объявления, всегда печатающиеся на последней полосе.
Коммерческие объявления были платными и приносили неплохой доход. А недавно, по решению редактора, к ним прибавили еще один отдел – брачные объявления и объявления о знакомствах не для брака. Благодаря этому рейтинг газеты взлетел сразу на несколько строчек вверх.
Эти объявления были «священной коровой» – неприкасаемые, они занимали два последних разворота газеты. И каждый репортер, проработавший в газете хоть пару дней, знал, что двигать их нельзя ни в коем случае. Зато все остальное двигать было можно и нужно, чем и занималась почти вся творческая половина редакции, состоящая из репортеров.
Больше всего доставалось городским новостям, и армия новостных репортеров быстро обучалась защищать свои творения с самым настоящим боем.
