— При полной луне, — Вигга махнула рукой. — Не смогла бы остановиться, даже если б захотела.
— Сомневаюсь, что хотела.
— Чуть не пожалела, — Вигга опустилась на бревно, скривившись. — Чувствую, будто трахнула колокольню Святого Стефана.
Батист едва заметно поморщилась. — Образ, который въелся в мозг.
— Но я дала ему жару!
— Кто бы сомневался.
— Теперь он приковыляет в Данию, чтоб сунуть член в ледник.
Батист дернулась. — И еще один образ.
— Ты бы гордился, Якоб!
Старый рыцарь задумался. — Гордился?
— А что с этим идиотом Саббасом?
— У него были крылья, — Алекс уставилась в огонь.
Вигга замерла с бутылкой у губ. — А. Отсюда и плащ. Наверное, с крыльями одежду не найти. — Она поправила грязное одеяло. — Знакомо. Летал хоть?
— Не настолько, чтобы избежать чумной ямы и мертвых.
Вигга кивнула. — Хм. — Подняла бутылку в сторону Бальтазара. Тот слегка кивнул в ответ, как коллеги, признающие мастерство.
— Черт возьми! — Якоб дернулся, когда Батист кольнула его в спину.
— Выпей, — Вигга потрясла бутылкой. — Плохого вина не бывает, а это хорошее. Боль притупит.
— Он не хочет притуплять боль, — Санни усмехнулась. — Он ее обожает.
— Клятву дал… — Якоб стиснул табуретку. — Воздержания.
Вигга подняла бровь. — Жизнь слишком коротка для вечных обещаний.
— Твоя коротка? — Якоб фыркнул. — Как я за тебя рад… А-а!
— Чем вы тут занимались? — спросила Вигга.
— Обычное, — Батист затянула шов. — Грабили могилы, сидели в тюрьме, ходили на переговоры. Бальтазар призвал герцога Преисподней… — Она отрезала нить. — Потом рухнула церковь, крылатый мудак, яма с покойниками. Готово.
— Спасибо, — Якоб натянул рубашку Саббаса с золотой вышивкой. Выглядел как богатый вдовец, ищущий невесту.
— Все ваши миссии… — Алекс развела руками. — Такие?
Барон Рикард с улыбкой посмотрел на ночное небо. — Миссии Часовни Святой Целесообразности как ее прихожане — каждая ужасна по-своему.
— Могло быть хуже, — сказала Санни. Все повернулись к ней, и она задумалась, не пьяна ли. — Ну… мы все живы и снова вместе.
— Аллилуйя, — буркнул Бальтазар, чья радость от некромантического подвига не продержалась и дня. — Мы застряли в глуши ради самой маловероятной императрицы, без обид…
— Справедливо, — кивнула Алекс.
— …по велению десятилетнего Понтифика, — он махнул в сторону брата Диаса, — под командой самого никчемного монаха Небесного Дворца…
— Не смей так о нем! — рыкнула Вигга. — Он хороший человек! Честный, храбрый и… отличный любовник! Удивительно смелый и напористый…
— Погоди… — Бальтазар сменил удивление на недоумение. — Что?
— Ой, — Вигга заморгала. — Черт.
— Опять? — Якоб из Торна сжал переносицу.
— Когда… где… как…? — Бальтазар переводил взгляд с монаха на оборотня.
Брат Диас поморщился. — Можем… сменить тему?
— Годы ты переписывал манускрипты, — Батист стаскивала сапог, — пел гимны, ухаживал за садом, но все запомнят, как ты трахнул оборотня.
— Три раза, — поправила Вигга.
— Один раз — случайность, — проповедническим тоном заметил барон Рикард, — но три — уже осознанный грех!
— Как вообще один раз может быть случайностью? — Санни нахмурилась.
— Кардинал Жижка, каюсь, — напевно начала Батист, снимая второй сапог, — я поскользнулась во время молитвы, ряба зацепилась за гвоздь, а мой член, распираемый любовью к Господу, случайно попал в пизду ликантропа.
— Я все повидал, — Бальтазар уставился в лесную тьму. — Вселенная больше не таит загадок.
— Ладно! — брат Диас вскочил. — Путь к искуплению начинается с признания. — Он глотнул из бутылки и выпалил: — Четыре раза!
Вигга прищурилась, затем ахнула: — Точно!
— Сердцу не прикажешь, — заметил барон Рикард.
— Как и пизде, — добавила Санни.
— И я не жалею! — брат Диас явно был пьян. — Вигга — прекрасная любовница. — Он протянул ей бутылку. — Удивительно нежная.
— Датчанин вряд ли согласится, — скромно поправила волосы Вигга, забирая бутылку. — Но моменты были.
— Теперь я точно все слышал, — Бальтазар смотрел на них с изумлением. — Как можно разочаровываться и восхищаться одновременно?
— Удивительно, — Якоб потрогал окровавленную рубашку. — Прожить столько лет, увидеть столько… — Он не улыбался, но и не хмурился. — А мир все удивляет.
— Это жестокое место! — Санни встала, чувствуя важность момента. — Мы должны хвататься… — Мысли путались от жара в щеках. — …за каждую радость. — Она подняла руку. — Предлагаю тост…
И на слове «тост» ее вырвало прямо на себя.
— Возможно, ты перетостила, — заметила Вигга.
— Ох. — Санни выпрямилась, ноги подкашивались. Вытерла мокрый подбородок. — Я потеряла достоинство?
— Частично, — ответила Батист.
Якоб уставился в темноту. — А какая польза от достоинства?
— Вот. — Санни почувствовала, как Алекс подхватила ее под руку, и ее голова оказалась под мышкой. Хорошее место. Ее поддерживали, вели... Отличная идея, ведь ноги норовили разъехаться в стороны.
В палатке Саббаса было темно, интерьер кричащий, как его плащ. Лишь отсветы костра на полотне да позолота на роскошной кровати, вероятно, самой шикарной, на которой Санни когда-либо лежала. В цирке она спала в собачьей корзине.
