— Друиды? Нет. Друиды? Ха! Разве мы похожи на друидов?
Мужик пожал плечами:
— Друидство не во внешности, а в мыслях и вере.
— Ну... — Ответ оказался неожиданно проницательным. — В этом вы правы, но...
— Как и шпионаж.
— Шпионы? Нет. Шпионы? Мы? — Бальтазар залился нервным смехом. — Мы похожи на шпионов?
— Именно так и выглядел бы шпион, — сержант нашел слабость в аргументе, которую Бальтазар осознал, едва произнес слова.
— Я одно время была шпионкой, — вставила Батист.
Бальтазар уставился на нее. Она лежала на скамье в глубине камеры, шляпа на лице.
— Серьезно? — процедил он. — Сейчас?
— Во время кризиса престолонаследия в Саксонии. Но образ жизни не подошел. — Она сдвинула шляпу, хмурясь на паутину под потолком. — Одну личность поддерживать и то сложно.
Бальтазар и тюремщик молча переглянулись.
— Ну, она не врет, — пожал плечами бугай.
К счастью, дверь в подвал распахнулась, и вниз спустилась женщина. Маленькая, в сапфировом платье с эполетами и позолоченным нагрудником, золотые локоны убраны в жемчужную сетку. Вид генералиссимуса на свадьбе заклятого врага.
— Графиня Йованка! — тюремщик вскочил, вытянувшись. Бальтазар расцвел льстивой улыбкой. Наконец-то персона его уровня!
Графиня заглянула в клетку, будто разборчивый гурман, обнаруживший в пудинге отрезанный палец.
— И что у нас тут?
— Шпионы, полагаю. — Высокий, худой священник в головном уборе, почти касающемся потолка, сопровождал ее. Серебряное пятиспицевое колесо на груди указывало на высокий чин в Церкви Востока.
— Шпионы? Нет-нет, — Бальтазар, обреченный на бесконечное повторение диалога, затараторил. — Простые путники, направлялись к камням у Никшича...
— Вы не похожи на друида, — сказала графиня.
— Друид? Нет-нет-нет. — Его смешок угас в одиночестве. — Хотя... —
— Спасительница храни, — вздохнула Батист.
— Я дальше от друида, чем возможно! — пафосно заявил Бальтазар, пытаясь спасти лицо.
— Тогда зачем камни? — Священник сузил глаза, напомнив Бальтазару присяжных на его процессе. — Вы маг?
— Маг? — Бальтазар прикусил язык. Месяцы его таланты игнорировали, а теперь, когда наконец признали, приходилось отнекиваться. — Ха! Нет. Маг? Вовсе нет. Я — Бальтазар Шам Ивам Дракси, скромный... человек. Просто недоразумение...
— Значит, вас
— Гм... возможно, признаю, не совсем приглашенные... — прочистил горло Бальтазар.
— Не совсем? Или вообще нет?
— Ну, не приглашенные...
— Так чье это недоразумение?
Как и многое за последние полгода после осуждения, ситуация развивалась не по плану Бальтазара.
— Боюсь... мы начали с неверной ноги...
— Возможно, вы перепутали, на какой ноге стоите?
— Вполне возможно! — Боже, он переминался с ноги на ногу? Его смешок стал невыносимым. — Я здесь из-за непредвиденных обстоятельств: нападение на море, вынужденный заход в Венецию, инцидент с домом иллюзиониста...
— Но вы же не маг?
— Я? Нет. Маг? Ха! Мы должны были уже вернуться из Трои...
— Трои? — Священник нахмурился, напоминая Бальтазару судью. — Какие дела у вас в Трое?
— Ну... э-э... — Бальтазар вытер пот со лба. — Может... начать сначала?
— Так! — Батист подошла, прекращая его мучения. — Это нынче графини? — Она презрительно окинула Йованку взглядом, приподняв шляпу скованными руками. — Теперь коронуют любую дрянь.
Облегчение Бальтазара сменилось ужасом. Его вдох свистнул в носу.
Графиня остолбенела, переведя взгляд с Батист на Бальтазара. Ноздри ее дрожали от ярости:
— Немедленно откройте клетку!
Ключ звякнул. Батист вышла, а Бальтазар прижался к стене, гадая, сможет ли отречься от знакомства. Графиня шагнула вперед, ее начищенные сапоги почти коснулись грязных ботинок Батист.
— Ну и дылда... — прошипела Йованка, смотря снизу вверх. — Придется укоротить.
— Спеши, — ухмыльнулась Батист. — А то нечаянно раздавлю.
Пауза наэлектризовала воздух. Казалось, Бальтазар избежал костра в Святом Городе за реальное преступление, лишь чтобы повеситься в Сербии за вымышленное.
Но обе расхохотались. Графиня притянула Батист за щеки:
— Батист, великолепная сволочь! — Она дернула ее кандалы, кивнув сержанту: — Снимите это! Носить их — браво, но к ансамблю не идет. Что ты здесь делаешь?
— Длинная и печальная история.
— Коротких не знаешь?
— Постойте... — Бальтазар вылез из тени. — Что?
— Это Батист, — представила графиня священнику. — А это отец Игнатий, синкелл архиепископа Алипия Дарданского, сторонник моего дела.
— И всех праведных дел, — добавил священник. Бальтазар не сомневался: праведность каждый определяет сам.
— Мы были фрейлинами королевы Сицилии, — сказала Батист.
— Королевы Сицилии? — пробормотал Бальтазар.
— Она не рассказывала про Хавараззу? — спросила Йованка.
Каждая реплика повергала Бальтазара в большее смятение.
— Художница?
