Она была дикаркой, это отрицать бессмысленно. Татуировки-предупреждения для неосторожных. Он понял это еще в первую встречу: голая, в брызгах крови, рыгающая непереваренными кусками людей. Диас не знал, что безопаснее — отодвинуться или замереть. Но в тот момент безопасность не была главным в списке его желаний.
— Монахи… — задумчиво протянула Вигга, — у них же есть правила, да?
— Порой кажется, что только правила у них и есть.
— Насчет трахания женщин, например?
Брат Диас сглотнул. — Есть… определенный обет.
— Хотя, знаешь что? Загляни в бордель в дне пути от любого монастыря и найдешь там монахов больше, чем шлюх.
— Придется… положиться на твой опыт в этом вопросе.
Тишина сгустилась. — И, полагаю… — голос Вигги начался низко, но взлетел к концу фразы, — с траханием животных… та же херня?
Брат Диас с трудом сглотнул. — Это определенно… не приветствуется.
— Хотя опять же…
— Каждый служитель церкви отвечает лишь перед собственной совестью.
— Но… выслушай… — Воздух пропитался ее запахом, густым, почти удушающим в тесноте склада. Раньше он казался отвратительным, теперь — странным образом нет. — Как насчет… трахания того… — Она придвинулась ближе. — Что не женщина и не зверь… — По голосу он понял: она совсем рядом. — А нечто… — Пауза длилась вечность. — Среднее?
Она была чудовищем. Он видел, как она превращалась в нечестивый кошмар, предаваясь кровавой оргии. Проклятое исчадие, которое Церковь преследовала, осудила и заточила ради блага человечества. Но сосредоточиться на этом было невозможно. Невозможно думать ни о чем, кроме узкой полоски теплого, трепетного мрака между ними, наполненного ее жаром и кисло-сладким запахом.
И еще — о крови, что стремительно прилила к члену.
— Я не знаток законов, это да… — пробормотала Вигга, и он услышал скрип. Она поставила ладонь на пол рядом с ним. — Но как думаешь… может, я нашла… — Еще скрип. Вторая ладонь легла с другой стороны. — Лазейку?
Боже, она почти прижалась к нему. — Вигга… прошу, — прошептал он, зажмурившись, хоть толку от этого и не было. — Даже если нет… прямого запрета на… — Он сам не верил, что произносит это. — Связь с оборотнями… это было бы… неправильно. Так неправильно. Невероятно неправильно, во всех смыслах.
— Нет, — прошептал он. Он должен был быть непоколебим, как Святой Евстахий, искушаемый всеми земными соблазнами, но обративший лицо к Господу. — Нет, — повторил он. Она была убийцей, зверем, дикаркой, чудовищем. Он просунул руку в узкое пространство между их ртами, прикоснулся пальцем к ее губам, мягко отстраняя. — Ответ должен быть отрицательным.
Он услышал, как Вигга вздохнула. Почувствовал тепло ее дыхания на кончиках пальцев. — Ладно. — Ее волосы щекотали его шею, когда она откинулась на пятки. — Никто не станет тебя принуждать, брат Диас. Но… если передумаешь… моя лазейка будет ждать в любое…
— Нахуй! — прорычал он, вцепившись ей в затылок и притягивая обратно. В темноте промахнулся, давно не практиковался, сначала поцеловал в нос, но быстро нашел губы.
Он лизнул ее острые зубы, а она ответила поцелуем, рыча и покусывая.
Флакон с кровью Святой Беатрикс ударился ему в грудь, словно умоляя в последний раз. Он яростно швырнул его через плечо.
Это было абсолютно неправильно, глубоко отвратительно, полностью запрещено. Она была чудовищем. И он не мог удержаться.
— Нахуй… — прорычал он, впиваясь пальцами в ее волосы, притягивая ближе. — Все.
Дверь поддалась с одного удара и со скрипом распахнулась на скрипучих петлях.
Санни не смогла сдержать жалобного всхлипа, когда Алекс перекинула ее руку через плечо и приподняла. Они, спотыкаясь, переступили через мокрый порог, словно смертельно раненный четвероногий зверь, мелодраматически заползающий в нору умирать.
— Говорила же, — пробормотала Алекс, оглядываясь, — здесь никого нет.
— Удивительно, — прошипела Санни, — при таком уюте.
Полуразвалившийся сарай. Судя по запаху бойня или конюшни. Давно заброшенные. Задняя стена была каменной, остатки какого-то древнего строения, остальное сколочено из покореженных досок. Клочья древней паутины колыхались на холодном сквозняке. Дождь стучал по крыше, пробиваясь сквозь дыры.
— Я и похуже ночевала, — Алекс потащила Санни в самый сухой угол и начала опускать на грязную солому.
— Осторожно, — процедила Санни сквозь зубы.
— Я осторожна, — прорычала Алекс, дрожа от напряжения.
— Осторожно! — хрипло повторила Санни.
— Я осторожна! — зарычала Алекс, потеряла равновесие, и они рухнули вместе.
Санни лежала на колючей соломе, в душной темноте, стараясь дышать не в полную грудь. Алекс оказалась сверху, упершись руками в пол. От нее пахло потом, страхом и дымом горящего городка, название которого они так и не узнали.
— Надолго оставаться… — прошептала Санни, — не стоит.
— Если только всех не перебили в том городе, — Алекс поднялась на колени.
— Думаешь, нам так везет?
— Судя по прошлому, нет. Как ребра?
— В порядке, — прошептала Санни. — Если не дышать.
— Может, посмотреть?
— А что? У тебя целебные глаза?
Алекс замигала ресницами. — Немножко есть.
