Дверь отделения открылась и на пороге появилась блондинка, напарница Светланы. Девушка уперла руки в боки и визгливым голосом прикрикнула на санитарок:
– Петровна, Анна Никитична, вас только за смертью посылать! Больные уже с голоду пухнут, а вы тут лясы точите. Сколько можно завтрак ждать? А через тридцать минут обход начнется. Профессор опять будет ругаться.
Тетки недобро зыркнули на блондинку и потащили завтрак в отделение. Светлана заторопилась вниз по ступенькам. Как только она вышла из больницы, я ее окликнула:
– Светлана, подождите. Мне нужно с вами поговорить.
Девушка обернулась и остановилась.
– Вы? Вам же Олег Дмитриевич все рассказал, – на ее лице одновременно читалось и недоумение, и испуг. Вот уж не думала, что могу вызывать у людей страх. Может, она подумала, что я стану ее обвинять в том, что это она не уберегла Аркадия Петровича? Или не задержала убийцу?
– Всё, да не всё, – вздохнула я. – Да вы успокойтесь. Вообще-то я не родственница Аркадия Петровича – просто случайная знакомая. Мы были знакомы совсем чуть-чуть. Но и для меня его смерть в определенном смысле – шок. Не понимаю, ничего не понимаю.
– Мы тоже в шоке, скорбим и сожалеем о случившемся, – с готовностью поддержала меня Света.
– Вот и хотелось бы разобраться, – закончила я свою мысль.
– В чем разобраться? Я ни при чем. Меня Аркадий Петрович сам просил этого парня пропустить.
– Света, я вас нисколько не виню. Знаете, у меня идея. Вы уже смену закончили, у меня еще есть время до работы. Я приглашаю вас на чашку кофе. Тут недалеко есть кафе быстрого питания. Оно рано открывается. Пойдемте?
Светлана вздохнула и приняла мое приглашение. Мы зашли в маленькое кафе-кондитерскую и сели за столик. Официантов в кафе не было, поэтому к стойке пришлось идти мне. На свой риск я купила пару бисквитных пирожных, от которых Светлана пришла в восторг.
– Ух, ты! Страсть как люблю пирожные! Особенно в шоколадной глазури, – одобрила она мой выбор. – Я ведь в деревне выросла. Какие у нас сладости? Варенье, да пироги с повидлом. Нет, в магазин и печенье, и конфеты привозят, но пирожные для нашего продмага редкость. Я, когда в медучилище поступила, только пирожными и питалась. Сразу восемь кило набрала. А до этого худая была, как щепка.
Я не поверила Светлане. Восемь кило? У девушки был явный перебор с весом – килограмм пятнадцать. Однако вслух об этом не сказала, наоборот похвалила ее пышные формы:
– Вам идет полнота. Вы такая вся сдобная, сладкая, – улыбнулась я.
Она действительно была симпатичная и даже хорошенькая. Девушка словно светилась изнутри искренним и чистым светом. Заглянув в ее ясные глаза, я постыдилась своих мыслей о том, что она каким-то образом могла быть причастна к недавнему отравлению Пискунова. Вот так бывает: обвиняешь человека заочно, а потом посмотришь ему в глаза и сразу понимаешь, насколько ты был не прав.
– Наверное, в поклонниках отбоя нет?
– Как же! У вас в городе только худые в почете, – фыркнула она, а потом с вздохом добавила: – Вот у Ляльки, действительно, ухажеров тьма.
– Лялька? Это кто же?
– Медсестра наша. На Барби похожа. Высокая, стройная, – доедая свое пирожное и косясь на мое, с завистью протянула Светлана.
«А еще дерзкая и наглая», – вспомнила я, как девица прикрикнула на женщин, которые по возрасту вдвое старше ее.
Заметив голодный взгляд Светланы, я подвинула к ней свое пирожное.
– Вы ешьте. Я уже позавтракала. Ляля – это та девушка, которая сегодня вас сменила?
– Да.
– Она вам не соперница!
– Скажите!
– Да-да, просто у вас поклонники должны быть разные. У нее – мальчишки, а у вас – люди солидные, основательные, понимающие толк в женской красоте. Я знаю, что взрослые мужчины просто с ума сходят от таких форм.
По лицу девушки разлился яркий румянец:
– Будет вам! Мне, что ли, со стариками любовь крутить? Да и когда? Я в институт год назад поступила. Только не в медицинский, а в университет, на биологический. Биохимиком хочу стать, – призналась она. – Пока все хорошо. Утром учусь, ночью работаю: мне деньги нужны. Помогать мне некому. Я у мамы одна. Отец умер.
Светлана начала грузить меня рассказами о том, как плохо сейчас жить в деревне: работы нет, скучно, бытовые условия плохие. Мама работает на ферме. Платят ей мало, потому что хозяйство убыточное. Спасает свой огород. Выращенной картошки и капусты на год хватает. А еще Света мечтает, что когда-нибудь купит квартиру и перевезет мать в город.
Наверное, Свете хотелось выговориться, но я торопилась на работу и бесцеремонно прервала ее откровения.
– Зачем так долго копить? Тем более с вашей зарплатой. Надо удачно выйти замуж и перевезти маму в дом мужа. Кстати, в травматологическом отделении тоже можно свою судьбу встретить. Люди лежат не с хроническими болячками, а с травмами. Подумаешь, сломанная нога или рука? До свадьбы заживет.
– А, – отмахнулась она. – Какие там мужчины? Не на кого глаз положить.
– Еще встретите. Света, а как вам Пискунов?
– В смысле? – ее брови удивленно поползли вверх.
– Не женат, одинок.
