Digging for the Bones полностью

— Доброе утро, Гарри, — обернулся Люпин, явно услышав его в коридоре. Похоже, он уже давно встал и был одет в опрятную рубашку на пуговицах и серые брюки. Он казался менее усталым, чем Гарри когда-либо видел. Суетливо сложив в стопку несколько пергаментов, Люпин убрал их одним взмахом волшебной палочки.

Войдя на кухню, Гарри увидел, что Сопелка лакает из блюдца чай, и удивлённо покачал головой:

— Тётя Мардж тоже угощает своих собак чаем.

Лицо Люпина порозовело от смущения.

— Ну да, моя мать всегда так делала, — сконфуженно улыбнулся он. — Привычка, наверное.

По крайней мере, он, казалось, понимал, что глупо разговаривать с Сопелкой, как с человеком.

— А что Сопелка пытался поймать? — спросил Гарри, довольный тем, что ему есть о чём поговорить, кроме своих чувств.

— О, он увидел крысу, — пожал плечами Люпин.

— Фу, — слегка испугался Гарри. Тётя Петуния закатила бы истерику, если бы в доме на Тисовой улице водились крысы. — У нас есть крысы?

— Дом старый, — Люпин пожал плечами. — Я принесу из Хогвартса отпугиватель крыс. Не хочешь позавтракать? — судя по голосу, он вовсе не горел желанием обсуждать хвостатых грызунов.

Гарри заявил, что у него нет аппетита, и Люпин, не настаивая, вручил мальчику его зелья, а затем поднос для Снейпа.

Снейп, не позволив Гарри остаться без завтрака, призвал вторую тарелку и располовинил свою порцию — видимо, Люпин предвидел это, потому что она была поистине огромной.

Как бы Гарри ни хотелось поскорее выбраться из дома, он предупредил Люпина, чтобы тот не будил Снейпа перед уходом, не желая, чтобы опекун сорвался на другого человека или что-то в этом роде.

Гарри думал не только о чаепитии с соседкой, пока они с собакой шли к маленькому парку в конце улицы.

Ему было интересно, как там Джинни. Вчера вечером он оставил Рону записку с просьбой. Гарри подумывал позвонить Гермионе (так странно, что здесь был телефон, которым ему разрешалось пользоваться), но побоялся, что если заговорит с ней, то разболтает всё, что произошло, поэтому ограничился очень вежливой запиской. Он ни за что не расскажет ей о случившемся.

Мальчик стоял под деревом, а Сопелка незаметно делал за его стволом свои дела. Собака была странно привередлива в этом отношении, ей нравилось отбегать на всю длину поводка и идти немного позади. Возможно, это была ещё одна черта собак, принадлежавших волшебникам.

И Снейп, и Люпин постоянно спрашивали мальчика, о чём он думал, когда полез в петлю. Честно говоря, Гарри не был до конца уверен, но в то время это казалось отличной идеей. Он даже толком не помнил, что почувствовал, когда оттолкнул стул, кроме того, что ему стало больно.

Однако он помнил, как Снейп сидел рядом с ним. Это было так странно. Он помнил, как Снейп рассказывал ему сказки и держал его за руку. Опекун, должно быть, просидел с ним всю ночь, несмотря на то, что сам был очень слаб — каждый раз, когда Гарри просыпался, этот человек был рядом.

Это было больше, чем Гарри когда-либо знал. Даже в Хогвартсе у него никогда не было взрослого, который был бы готов сидеть с ним вот так.

Он вспомнил, как тётя Петуния говорила тёте Мардж, что они вынуждены были забрать Гарри. Очевидно, Снейп представлял свой долг иначе, чем она.

Гарри преследовали навязчивые мысли об этом длинном шраме на руке Снейпа — наглядном доказательстве того, что у них с профессором зельеварения гораздо больше общего, чем они оба себе представляли.

Сопелка закончил свои дела, вернулся из-за дерева, мягко схватил Гарри за рукав и, поскуливая, потянул к дому Снейпа.

— Ладно, ладно, — Гарри улыбнулся выходке собаки. Очевидно, пёс проголодался. — Пойдём домой.