Когда Гарри и Сопелка вернулись, Снейп и Люпин тихо переговаривались в гостиной. Каким бы ни был разговор, он звучал напряжённо, но оборвался, едва Сопелка тихонько тявкнул.
Это было ошибкой. Северус не имел ни малейшего понятия, почему согласился на это, но вот он стоит с Гарри и волком в прихожей миссис Кук, выдержанной в розовых и цвета слоновой кости тонах, и протягивает хозяйке пальто.
Северус надеялся, что ему не придётся накладывать на неё обливиэйт из-за этой встречи — он чертовски устал, но не верил, что Люпин не испортит всё, и не собирался рисковать вмешательством Министерства в его дела, а оно наверняка вмешается, если соседка примется громогласно излагать неподходящую информацию неподходящим людям.
Он никогда раньше не бывал в доме миссис Кук, хотя она много раз приглашала его к себе после смерти матери и до смерти отца, вернее, зазывала его всякий раз, когда видела.
В то время Северус часто бывал в Паучьем тупике. Ещё один долг, который он обязан был исполнить — облегчить отцу последние дни болезни. В конце концов, его смерть оказалась гораздо более быстрой и милосердной, чем предполагал Северус, и это явилось одной из причин, почему Тёмный Лорд (так мало знавший о болезнях, поражающих маглов) решил, что Северус приложил к этому руку.
В день, когда умер старый Тоби, миссис Кук уже была там после того, как забрали тело старика, и вечером довольно настойчиво приглашала Северуса поужинать, пока он не огрызнулся, чтобы она оставила его в покое, а затем наложил на дом маглоотталкивающие чары.
Наносить эти чары необходимо было филигранно — нельзя просто так заставить дом исчезнуть из магловского мира. Обычно чары заставляли маглов вокруг просто забыть о существовании здания. Однако изредка старики хранили воспоминания дольше, чем можно было ожидать, и, к сожалению, миссис Кук оказалась одной из них.
Если подумать, миссис Кук уделяла больше внимания приходам и уходам Северуса в течение лета, чем любой другой магл. Ему пришло в голову, что она часто разговаривала с ним и каждый раз приглашала его к себе домой. И сейчас он впервые согласился.
Теперь придётся надлежащим образом заставить женщину молчать, прежде чем она начнёт сплетничать по соседям. Северусу не хотелось думать, что старушка угодит в лечебницу, потому что станет говорить о доме, которого не существует. Ещё хуже, если явятся её дочери, чтобы убедиться, нет ли здесь дома Снейпов. Значит, обливиэйт на всех вокруг, а в придачу, возможно, штраф за нарушение Статута о секретности.
— Северус?
Прикоснувшаяся к запястью рука заставила Северуса подпрыгнуть.
— С тобой всё в порядке? — Люпин стоял почти вплотную к нему, в то время как миссис Кук вешала их пальто.
— Прекрасно, — сдержанно бросил Северус, расправил плечи и попытался отступить на полшага, но наткнулся на стену.
— Проходите сюда, молодые люди, — миссис Кук пригласила их в столовую, где уже был накрыт чай.
Северус раздражённо выдернул локоть из рук Люпина и, последовав за пожилой женщиной, немного оступился, но оказавшийся рядом Гарри поддержал его. Мальчик встретился взглядом с опекуном, и на его лице появилась извиняющаяся полуулыбка. Северус уставился на ребёнка, внезапно удивляясь, почему это никогда не приходило ему в голову раньше: волосы Гарри, хотя и такие же спутанные и склонные вставать дыбом, как у мужа Лили, были чёрными как смоль, тогда как Джеймс имел тёмную шевелюру с медово-коричневым оттенком.
Нет, Лили точно не использовала все волосы с расчёски Джеймса.
— Сэр? — тихо спросил ребёнок. — С вами всё в порядке?
Видимо, он выглядел исключительно паршиво, раз и волк, и мальчик крутятся рядом.
Столовая, как и вся остальная часть дома, которую уже видел Северус, была отделана в розовых тонах. Очевидно, это любимый цвет соседки. Впрочем, стены оказались выкрашенными в спокойный бежевый цвет, так что розового было в меру. Северус не мог не вспомнить о гостиной Петунии: очевидно, пастельные тона были сейчас в моде.
— Всё ещё нездоровится, Северус? — озабоченно посмотрела на него миссис Кук. — Похоже на что-то посерьёзнее, чем простой грипп, — она отодвинула стул, и Северус поспешно рухнул на него, не зная, что сказать.
Но тут вмешался Люпин.
— Этим летом Северус путешествовал по тропикам. Подцепил там какую-то неприятную болячку, и только сейчас выяснилось, что именно.
Северус решил, что, если уж на то пошло, эта версия не так уж и плоха.
— Малярия, — буркнул он, чтобы соседка не подумала, что у него брюшной тиф или что-то в этом роде.
— А, — спокойно кивнула она, — мерзкая штука. Мой брат Редж во время войны заболел малярией. Требуется целая вечность, чтобы прийти в себя.
По крайней мере, её поведение не изменилось после того, что Люпин сказал ей сегодня утром. Она по-прежнему была достаточно доброжелательна.
