— Билл говорит, что это, вероятно, потому, что Поппи принесла Клятву целителя, а Минерва — декан Гриффиндора.
Это имело смысл: деканы факультетов заменяли студентам родителей и имели обязательства, выходящие за рамки просто отношений ученик-учитель. Кроме того, все Уизли всегда распределялись только на Гриффиндор, с самого начала своей учёбы в Хогвартсе.
— Билл сказал, что заклинание восходит к Основателям.
— Вот как? — сдержанно отозвался Северус.
— Его придумала Хельга Хаффлпафф, — Молли налила себе ещё чаю. — По крайней мере, так гласит легенда. Думаю, Билл хотел нас успокоить. С тех пор оно приобрело весьма… мрачную… репутацию.
— Да, — Северус гадал, к чему клонится этот разговор и сколько времени пройдёт, прежде чем он сможет, не показавшись невежливым, вернуться в постель.
— Если ты не возражаешь, я спрошу… где ты этому научился? Я имею в виду… — Молли снова затеребила полотенце. — Ты давал какие-нибудь Клятвы целителей?
— Нет, — Северус покачал головой. — Я колдомедик с правом лечебной практики, но не больше.
Северус обнаружил, что светская болтовня и в лучшие времена была утомительной, а теперь она просто изматывала.
— Прости меня, Молли, — сказал он, ставя чашку на стол. — Боюсь, я не в состоянии разговаривать.
— Ох, конечно, — она вскочила и последовала за ним в комнату, где он спал. — Я принесу тебе ужин попозже, хорошо? И нам действительно нужно кое о чём поговорить.
Северусу она показалась очень обеспокоенной, но он слишком медленно соображал, чтобы понять, почему.
Когда он снова проснулся, в комнате было темно, а в доме тихо. Он приподнялся и зажёг люмос. Теперь он был голоден.
В кухне горел свет, слышались приглушённые голоса.
— Да, но неужели ты думаешь, что он этого не знает? — говорил Билл Уизли. Ему ответил отец:
— По словам Ремуса, он был в плачевном состоянии. Конечно, теперь, когда я с ним разговаривал…
Все трое замолчали, как застигнутые врасплох первокурсники, когда профессор появился в дверях.
— Северус, как ты себя чувствуешь? — Молли сидела за столом с Биллом и Артуром.
Северус недовольно пожал плечами — он был не намерен обсуждать самого себя.
— Где Гарри? — спросил он, гораздо больше озабоченный своим подопечным.
— Гарри лёг спать около часа назад, — ответил Артур, обменявшись напряжённым взглядом с женой и сыном.
— Что-то не так? — встревожился Северус. — Гарри…
— Нет-нет, — сказала Молли. Она встала и снова подвела его к стулу. Северус собирался заставить её прекратить это делать. — С Гарри всё в порядке. Он выглядит немного подавленным, бедняжка. Ремус прислал нам копию этой ужасной статьи.
Что ж, это спасло Северуса от пересказа новостей.
Молли подошла к плите.
— У меня есть тушеное мясо, если ты голоден, — она взяла пустую миску и вопросительно посмотрела на Северуса.
— Да, пожалуйста.
Мужчины Уизли пристально смотрели на него.
— Вы хотите мне что-то сказать? — не выдержал Северус, поскольку они продолжали разглядывать его даже после того, как Молли поставила перед ним полную тарелку тушеного мяса.
Артур откашлялся и отвернулся, а Билл расправил плечи.
— Мы хотели бы знать, профессор, — сказал он очень серьёзно, — собираетесь ли вы воспользоваться своей прерогативой в отношении Джинни?
— Прошу прощения? — Северус был совершенно сбит с толку. Очевидно, он что-то упустил. — Моей… прерогативой?
Вместо прямого ответа Билл взял лежавшую на столе очень старую книгу, открыл её и постучал по ней палочкой, затем передал гримуар Северусу.
Магически выделенный абзац гласил:
Северус не стал читать длинный список побочных эффектов.
Молли и Артур, с опаской глядя на него, потянулись к друг другу и взялись за руки. Билл откинулся на спинку стула, недоверчиво и вызывающе сузив глаза.
— Боюсь, я вас не понимаю, — Северус, чувствуя себя несколько озадаченным, вернул гримуар Биллу.
