Дикая долина полностью

– С нами всё просто. Мы… – не договорив, он выкинул вперёд руку, и Мерка, вместе со всем отрядом, окутал тёмно-рыжий туман.

Изначальный план боя, уже сложившийся в голове поддавшегося, треснул по швам. Оказывается, не он один использует трюк с неоконченной фразой! Пока ученик создавал широкий барьер, в который сразу забарабанили удары невидимого врага, учитель был занят борьбой с дымовой завесой. Противник им попался малоприятный. Треклятый туман развеялся одновременно с падением барьера. Жирные брызги чужого заклятия немедленно облепили индивидуальный щит тёмного. Враг изо всех сил старался его ослепить, чтобы не допустить встречной атаки. Положившись на Брандефа, Мерк развеял защиту и, увидев, наконец, криво скалящегося чародея, шарахнул по нему осколком Зихота. Не полноценным, конечно, до такого ему ещё расти и расти, но и упрощённая версия сработала более, чем неплохо, вскрыв внешний слой обороны противника и как следует потрепав внутренний. Тому пришлось ненадолго отвлечься, чтобы подлатать расползающееся плетение, и этой паузой поддавшиеся воспользовались сполна. Секунд тридцать – и враг падает к ногам Мерка, окутанный иссиня-чёрным кислотным плевком, и начинает биться в агонии. Бандиты такого исхода не ожидали настолько, что даже не успели вовремя смыться. Так и передохли с вытаращенными от удивления и страха глазами. Повернувшись к своим, тёмный прищурился и облегчённо вздохнул. Они просто спали, раскинувшись на траве в живописных позах. Вот катил Дирк бочку на баб, а они ему жизнь, между делом, спасли. Не будь женщин в отряде – ударил бы этот боевой маг доморощенный чем-нибудь побольнее. Щит Мерка бы выдержал, а вот их – нет. Как, в общем-то, и случилось. Что поделаешь. Если накрывать всех и каждого мощными чарами, никаких сил не хватит. Пришлось делать вынужденный привал, пока его спутники не очухались, а потом ещё копаться в трофеях. На сей раз Мерку тоже пришлось взвалить на спину тюк с поклажей. Он даже пожалел, что не захватил с собой Каса с Дитаром. Больно много хороших вещей пропадает.

– Нам надо двигать ко входу, – пробурчал Ольф, когда тёмный в очередной раз вытащил склянку с кровью. – Там безопасная зона. Хаши, если не дура, тоже двинет туда.

– Ой, да какая разница! – воскликнула Трикс, прежде, чем колдун успел поставить того на место. – Меркел всё равно всем задницы надерёт.

– И смысл? Мы больше ничего не утащим, – Дирк оглянулся через плечо, туда, где остались тела грабителей-неудачников, и тяжело вздохнул. – Вот, как растоваримся, тогда и… – договаривать он не стал.

– Знаешь, в долине я о тебе узнал много нового, – неприязненно бросил Ольф. – Ты, случаем, профессией не ошибся?

– Да не зуди ты! Припомни, хоть раз был, когда я на деле прокалывался?

– Да легко! Кто ухнул в потайной люк и орал благим матом, пока ему верёвку не бросили?

– Со всеми случается, – отмахнулся кладоискатель. – А кто пролюбил золотую чашу и угодил за решётку? За полный набор заказчик бы дал вдвое больше, но и то, что мы выручили, пришлось спустить на освобождение твоей задницы.

Ольф крякнул. Похоже в той истории он действительно накосячил. Кладоискатели ещё какое-то время перебрасывались словами, но Мерк их уже не слушал. Он вообще старался поменьше узнавать о своих подчинённых, учитывая, что следующий рассвет кто-то из них вполне может и не встретить, причём по его вине. Ни к чему потерю подручных превращать в потерю друзей. Поводов для плохого настроения и без того предостаточно.

– Для вчерашнего юнца, это крайне зрелая мысль.

– Наши занятия не слишком располагают к сохранению восторженного взгляда на мир.

– Это камень в мой огород?

– И да, и нет. Ты вообще задумываешься о том, что эти эксперименты с душами бесчеловечны? Вдруг из-за нас они не получат посмертия?

– Если это посмертие вообще есть, и все мы, когда придёт время, не растворяемся в великом ничто. Или не перерождаемся вновь, потеряв все воспоминания о прошлой жизни. Быть может, со временем наши опыты приоткроют завесу тайны над этими или другими, не менее животрепещущими, вопросами.

– Не надо меня уламывать. Я уже сделал свой выбор.

– И он, естественно, на тебе отразился, – в голосе наставника появилась нотка печали. – Понимаю.

– Давай уже бросим эти меланхолические беседы и займёмся чем-нибудь попрактичнее.

– С удовольствием.