- Ну… родные мы только по отцу. Матери у нас у всех разные.
Я удивленно таращусь на девушку. Получается, я совсем ничего не знаю о муже и его семье. И никто мне ничего не рассказывает.
- Удивлена? – спрашивает Уна.
- Более чем, - отвечаю. – Мне никто ничего не рассказывает об Арэнке.
- А зачем что-то рассказывать? – теперь очередь сестры мужа удивляться.
- Как это зачем? Тогда я смогу его лучше узнать, понять.
- Вот уж нет. Ты никогда не сможешь понять мужчину просто потому, что ты женщина. А узнавать мужа лучше в повседневной семейной жизни. По поступкам, не по словам и уж точно не по его отношениям с кем-то, не вхожим в вашу семью.
- Может, ты и права, - задумываюсь.
- Пойдем, раз ты купаться не будешь, то нужно вернуться в поселение и заняться дарами. Нехорошо, если увидят, что ты оставила их надолго на улице. Это проявление неуважения.
- Но я же…
- Пойдем, я помогу, быстро со всем управимся.
Остаток дня мы возимся, распределяя продукты и готовые блюда. Все сырое я оставляю нам, а все приготовленное – отдаю старикам.
- Ты уверена? – уточняет Уна, когда мы выходим из чужого вигвама, отдав последнее жаркое. – Теперь тебе придется готовить еду, а могла бы отдохнуть в ожидании ночи.
Сестра мужа улыбается, а мне не до улыбок. Вполне возможно, что и эту ночь я тоже просто отлично высплюсь. Решив сменить тему, возвращаюсь к нашему разговору на морском побережье.
- Можно я спрошу, почему твои сестры так к тебе относятся? Словно не хотят знать.
- Это зависть, Мизу.
- Из-за того, что ты замужем и носишь ребенка?
- Да. А еще из-за того, что я посмела себе это все позволить, - произносит странную фразу Уна.
- В каком смысле? - переспрашиваю.
- В самом прямом. Мои сестры – трусливые и слабые женщины, пожелавшие остаться одинокими. Но это их выбор, не мой. Именно этого они не могут мне простить.
- Я ничего не понимаю…
- Поймешь. Недолго осталось, - снова говорит непонятные слова Уна.
- А та девушка, которая шла с твоими сестрами? Кто она?
- А-а-а, - хитро усмехается Уна. – Заметила, как она на тебя смотрела? Это Сиху. Остерегайся ее. Сестры прочили ее в жены Арэнку, можешь себе представить их разочарование, когда он привез тебя.
- Она опасна, эта Сиху?
- Конечно, как любая влюбленная женщина, мужчину которой отобрала другая.
- Я никого не отбирала, Арэнк сам меня выбрал, - возражаю.
- Очень даже верю, ведь мой брат не из тех, кто действует по чьему-то приказу. У него с самого раннего детства на все было свое мнение, за что частенько и получал палкой от отца. Я уже пойду. Скоро стемнеет, вернутся мужчины, а у тебя ничего не готово, чтобы встречать мужа. Завтра поговорим.
Уна уходит, а я принимаюсь за ужин. Варю крепкий бульон, мариную мясо в соли и специях. Когда пространство вигвама заполняет крупная фигура вождя шести племен, у меня готова отличная похлебка и заканчивает тушиться мясо с овощами. Поднимаю глаза на мужа. У него мокрые волосы, а из одежды – только короткие штаны, длиной чуть ниже колен, низко сидящие на бедрах. Купался? А я вот весь день занималась ерундой, а вымыться забыла! Вот, балбеска! От меня, наверняка, пахнет пОтом и костром.
Но мужа мой запах не смущает. Он в один шаг преодолевает расстояние между нами, приподнимает меня над землей и горячо целует в приоткрытый от неожиданности рот. Потом ставит на место и спрашивает:
- Скучала по мне, жена?
Я краснею и теряюсь, вместо того, чтобы сказать что-то ласковое, брякаю:
- Садись ужинать, готово уже все.
И отворачиваюсь к казану с похлебкой, кляня себя, на чем свет стоит. Когда поворачиваюсь с двумя наполненными тарелками, Арэнк спокойно сидит, сложив ноги по-турецки, и ждет. Протягиваю ему миску, сама сажусь напротив, и мы ужинаем в полной тишине. Я все жду, что муж скажет на счет вкуса похлебки, потому что добавила в нее совсем капельку соли. А он спокойно ест. И ничего не говорит! И когда я уже решаю, что отныне присаливать буду только себе, раз остальным и так сойдет, как слышу:
- Ты отменная хозяйка, Мизу. Я никогда не пробовал ничего такого же вкусного, как эта похлебка.
И я расплываюсь в довольной улыбке, прежде чем сказать:
- Подожди, ты еще не ел мясо.
Арэнк поднимает на меня взгляд своих темных глаз и сейчас в них сияет искорка оранжевого солнца. Это настолько красиво, я даже забываю, что собиралась подавать второе блюдо.
- Мясо? – меня приводит в чувство вопрос, заданный заинтересованным тоном.
Точно! У меня в наличии все еще голодный мужчина! Отвесив себе мысленную оплеуху, быстро повторно наполняю миски. Передаю мужу, который тут же принимается за еду. Я успеваю съесть только три ложки, а он уже закончил и внимательно смотрит, как я ем.
- Если хочешь добавку, я могу подать. Хм… и мне не очень удобно, когда ты так смотришь, - говорю ему, чувствуя, что кусок тушеного корнеплода застрял где-то в горле, так и не дойдя до желудка.
- Почему? Ты моя жена.